Новый сайт движения! >>>
ДВИЖЕНИЕ ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ
Начало ?????????? ????? ??????????? ???????? ???????????????? ??????? ???????? ??????? Контакты
12.09.07 ? ???????? ????? ????? ?? ????? ??????
10.09.07 ??????? ??????????. ?????????? ????????????
10.09.07 ???????? ????????. ??????????? ?????? ??????????? ?????????
10.09.07 ?. ???????. ?????? ??????? ???? ????????????? ?????????????
09.09.07 ?.?. ?????????, ?.?. ???????. ?????????? ???????? ????????????
09.09.07 ? ??????????? ???????????: «??????? ???????????...»
09.09.07 ?????? ??????? ???????. ????? ?????????? ?????????
08.09.07 ?.????????. ? ?????? ??????????? ?????? ?? 2020 ????
08.09.07 ????? ???????. ?????????? ? ??????-??????????? ?????? ???????????
08.09.07 ??????: ????????? «??????-????????»
07.09.07 ?????? ???????????. ??????????? ????????… ???.
07.09.07 ???????????? ??? ??????????: ????? ????? ?????????? ?????
07.09.07 ????????? ???? ??? ?????? ?? ????? ???? ????????? ?????? ?????????
06.09.07 ?????????? «?? ????????????? ???????? ? ?????? ? ?????? ?? ???? ??????»
06.09.07 ????????? ?????????? ???????????????? ??????????? ???????? «???» ? ?????????? ?? ?????? ??????? ? ??????? ??. ??? ?? ??? ?????
06.09.07 ????????? ????????? ??????? ???? ?? ?????
05.09.07 ?? ????? ??????? ? ??????????: ???????

Rambler's Top100

Наш сайт является участником Кольца Патриотических Ресурсов
Кольцо Патриотических Ресурсов

наш баннер
??? ??????????: ???????????? ??? ?????????? ?????????

За годы так называемых реформ социальная структура российского общества претерпела очень существенные изменения. О том, к чему мы пришли и чего ждать в обозримом будущем, рассказывает читателям “Правды” директор Института социологии Российской академии наук, член-корреспондент РАН Михаил ГОРШКОВ.

— Михаил Константинович, многим вашим коллегам-социологам приходится зарабатывать на жизнь обслуживанием политических партий и продвижением импортных товаров на российский рынок. Вам в этом отношении повезло больше: нашлась организация, которая согласилась финансировать исследования в области социальной структуры российского общества при полном отсутствии интереса со стороны нашего государства. Не могли бы вы рассказать о сдвигах, которые произошли в ней за последние 15 лет?

— В феврале 1992 года было образовано правительство Гайдара, с деятельности которого принято вести отсчет начала реформ. Однако этот “юбилей” прошел тихо, потому что далеко не у всех он вызывает чувство гордости, радости и удовлетворения.

Мы два раза в год спрашиваем у наших граждан: выиграли они или проиграли в ходе реформ? Около половины населения России считает себя проигравшими.

— И сейчас?

— Да. Причём эта цифра с середины 90-х годов колеблется не очень значительно: от 45% до 52%. То есть можно говорить об устойчивой доле населения, потерявшей в ходе реформ свои материальные и статусные позиции в обществе, уверенность в будущем. Есть 15%—17% тех, кто считает себя выигравшими. Остальные полагают, что сохранили статус-кво.

Наши исследования — это не просто зондажные опросы, например, по поводу того, что подарить женщинам на 8 Марта, они нацелены на анализ происходящего в недрах общества. Их задача — понять причинно-следственные связи: почему те или иные проблемы возникают, какие последствия они могут иметь, как их преодолевать.

Если посмотреть вглубь, то, на мой взгляд, за последние 15 лет в обществе произошли два радикальных изменения — в отношениях собственности и в социальной структуре. Мы сами практически не заметили, как семимильными шагами убежали от советской “трёхчленки” (рабочий класс, колхозное крестьянство и народная интеллигенция) к совершенно новой социальной структуре.

— Но “трёхчленка” — это классовая структура. Социальная же структура и тогда была более сложной. Она включала такие социальные группы, как пенсионеры, инвалиды, учащаяся молодежь, дети, учитывала внутриклассовую дифференциацию.

— Конечно. Однако, проведя исследования, на месте прежних двух классов и одной прослойки мы обнаружили десять устойчивых социальных страт. Они отличаются друг от друга достаточно жесткими параметрами материального и имущественного положения, уровня, качества и стиля жизни, социально-психологическими особенностями. От тех, кто живет, отгородившись от всех пятиметровым забором, до тех, кто по другую сторону забора копается в помойках.

За последние два-три года сама структура и ее количественные параметры практически не меняются. Это говорит о том, что новая социальная структура российского общества практически сложилась, приобрела устойчивость.

— Что она собой представляет?

— Первые две нижние страты — это те, кто живет за чертой бедности. За последние три года, несмотря на разговоры властей о необходимости борьбы с бедностью, их доля сократилась незначительно — с 24% до 21%. Две трети из них не могут реализовать даже три базовые потребности любого нормального человека: в пище, в одежде, в жилье.

Прибавьте к ним третью страту. Это люди, живущие на черте бедности. Они то чуть спускаются за эту черту, то чуть поднимаются. О них мало пишут и говорят. Но это — 17% населения. Они хотя и не скатились окончательно в нищету, но не имеют шансов подняться. Эти люди не люмпенизировались. Они пытаются вести образ жизни, который соответствует следующей страте.

Четвертая страта — наиболее показательная для страны. Она включает 24%—25% населения. Этих людей можно назвать малообеспеченными. Они находятся между бедными и средним классом и также не пользуются вниманием прессы. Но по этой страте выстраиваются официальные стандарты потребления (потребительская корзина): сколько на год можно купить носков, фруктов, сколько масла можно на хлеб намазать…

Казалось бы, по мере успехов в экономике положение этих людей должно улучшаться. Но мы обнаружили негативную тенденцию, которая получила развитие в последние два года. Часть этой страты (10%—12%) не поднимается вверх, а опускается вниз.

— А что она представляет по социально-профессиональным признакам?

— Практически всё. В ней вы найдете даже представителей малого бизнеса, которые разорились или почти разорились, представителей нижних чинов армии, обслуживающий персонал учебных, научных и прочих учреждений и т.д. Причем муж, например, может вполне прилично зарабатывать. Но его заработок — единственный доход в семье из нескольких человек. И таких семей очень много.

— Вы используете показатель не заработной платы, а семейного дохода?

— Конечно. Не важно, сколько человек зарабатывает, важно, какой среднедушевой доход у него в семье.

Дальше идут средние слои: с пятой по восьмую страты. Это треть населения. Из него тех, кого можно отнести к среднему классу, — 20%—22%.

При этом нужно иметь в виду, что по уровню доходов наш средний класс несопоставим с западным. Те доходы, которые указывают при опросе люди, кажутся просто смешными: 10,5 тысячи рублей в среднем по России (в Москве и Питере — 15 тысяч). Мы полагаем, что люди, по понятным причинам, не раскрывают все источники своих доходов. Скорее всего — это доходы по заработной плате, причем без учета “конвертиков” и разовых приработков.

— Наверное, еще и без учета налогов — то, что получают на руки “чистыми”.

— Да. Поэтому мы считаем, что средняя планка их среднедушевых доходов по России составляет 12—14 тысяч рублей, а по Москве и Питеру — 18—22 тысячи.

Средние слои — они очень разные. Поэтому специалисты выделяют по совокупности признаков и показателей их нижнюю часть (примерно, треть), ядро и высший слой, который подтягивается к европейскому уровню среднего класса (это 7%—8% от общего числа “середняков”).

Девятая и десятая страты — это люди, которые, по мнению большинства нашего населения (не Росстата), относятся к категории богатых. Например, чтобы считаться богатым в Москве, достаточно иметь среднедушевой доход в семье 2,5 тысячи долларов (по России — 1,8—2 тысячи). Нужно иметь 2—3 квартиры или дома (когда родители живут отдельно от взрослых детей). При этом накопления инвестируются в те или иные, как теперь принято выражаться, финансовые инструменты (депозиты в банках, акции, недвижимость и т.д.). Таких у нас — 4%—5%.

Ничего подобного даже в позднесоветском обществе мы не имели.

— Процессы трансформации социальной структуры шли постепенно или в них наблюдались какие-то этапы?

— Первый удар был нанесен в 1992 году, когда многие вещи просто обесценились. Были и другие провалы. Например, в 1994—1995 годах. Тогда формировалась российская беднота. В ней выделился слой, который прямо можно назвать нищими. Образовалось социальное “болото”: люди, которые махнули на себя рукой и которым, как мы тогда полагали, уже ничем нельзя помочь, они никогда не поднимутся. Правда, потом, к концу девяностых, это “болото” начало потихоньку таять.

После дефолта 1998 года также произошел крупный провал, в ходе которого сильно пострадали представители средних слоев. Их доля в населении сократилась с 25% до 12%—15%. Тогда многие представители средних слоев поняли, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. И, перестав надеяться на государство, очень многие стали упорно работать.

Среди них мы обнаружили группу, которая в этот период имела 3—4 места работы. И хотя они работали на износ, средний класс восполнил свои ряды фактически за два-три года. Это феноменальный результат. Нигде в мире такого не было.

Однако начиная с 2002—2003 годов стала всё больше проявляться закупорка тех сосудов, по которым осуществляется социальная мобильность, переток людей снизу вверх. Например, повышение образования, приобретение второй специальности перестали приводить к ожидаемому карьерному росту. Рабочие места, которые позволяли реализовать человеческий капитал, оказывались уже занятыми.

Поэтому я согласен с теми экономистами, которые утверждают, что без перестройки экономики, без резкого роста высокотехнологичных, инновационных производств, где могут быть востребованы образованные кадры, невозможно расширение среднего класса. Сейчас наступил период “бездинамичной стабильности”, когда многие хорошо образованные граждане не видят для себя перспектив.

В развитых государствах средний класс составляет две трети населения и более (в Финляндии — 70%, в Норвегии — 72%, в Швеции — 75%). И он определяет перспективы их развития. У нас — только треть.

— Но и эта треть тает. Крупный бизнес сейчас повсюду вытесняет средний и малый, налоговая система, отпустившая было после дефолта производство, вновь его душит, изымая более половины ВВП и стерилизуя существенную его часть. То есть ситуация, позволившая активной части населения после дефолта стать на ноги, изменилась. Несмотря на благоприятные внешнеэкономические условия, неадекватные действия органов власти всё более связывают их активность. К чему, на ваш взгляд, может привести продолжение такой политики?

— Хотя многие и говорят о неизбежности социального взрыва, по нашим данным, ситуация по стране сильно различается. Ряд регионов находит пути для своего развития независимо от политики ведомств федерального центра. И если эта политика будет продолжаться, то регионы во всё большей степени будут загоняться в свой собственный угол; курс, проводимый федеральным центром, будет заставлять их жить по принципу: “Мой дом — моя крепость”.

— В советское время теорией социологии был объявлен исторический материализм, поэтому проводились лишь прикладные исследования. Ведутся ли сегодня в институте теоретические разработки или из-за отсутствия финансирования не до них?

— Они ведутся. В 2005 году мы создали и укрепили центр теории и истории социологии. Российская социология уходит корнями в XIX век. И мы обобщаем то, что было наработано за все эти годы. Но важно ещё и теоретическое обобщение на базе анализа реальных процессов. Это ключевая задача центра.

Сейчас уже сформировалась та эмпирическая база, которая позволяет делать выводы принципиального теоретического характера. Мы должны ответить на вопросы: какое общество сложилось за 15 лет реформ, какие потенции развития в нем существуют, в чём заключается смысл модернизации современной России и в каких направлениях нужно действовать? Без теоретических исследований ответить на эти вопросы невозможно.

Беседу вёл Владимир ДЕКТЕРЁВ

газета"Правда"


03.03.07, anatol

Редакционная политика Управление сайтом
Новый сайт движения! >>>