Новый сайт движения! >>>
ДВИЖЕНИЕ ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ
Начало ?????????? ????? ??????????? ???????? ???????????????? ??????? ???????? ??????? Контакты
12.09.07 ? ???????? ????? ????? ?? ????? ??????
10.09.07 ??????? ??????????. ?????????? ????????????
10.09.07 ???????? ????????. ??????????? ?????? ??????????? ?????????
10.09.07 ?. ???????. ?????? ??????? ???? ????????????? ?????????????
09.09.07 ?.?. ?????????, ?.?. ???????. ?????????? ???????? ????????????
09.09.07 ? ??????????? ???????????: «??????? ???????????...»
09.09.07 ?????? ??????? ???????. ????? ?????????? ?????????
08.09.07 ?.????????. ? ?????? ??????????? ?????? ?? 2020 ????
08.09.07 ????? ???????. ?????????? ? ??????-??????????? ?????? ???????????
08.09.07 ??????: ????????? «??????-????????»
07.09.07 ?????? ???????????. ??????????? ????????… ???.
07.09.07 ???????????? ??? ??????????: ????? ????? ?????????? ?????
07.09.07 ????????? ???? ??? ?????? ?? ????? ???? ????????? ?????? ?????????
06.09.07 ?????????? «?? ????????????? ???????? ? ?????? ? ?????? ?? ???? ??????»
06.09.07 ????????? ?????????? ???????????????? ??????????? ???????? «???» ? ?????????? ?? ?????? ??????? ? ??????? ??. ??? ?? ??? ?????
06.09.07 ????????? ????????? ??????? ???? ?? ?????
05.09.07 ?? ????? ??????? ? ??????????: ???????

Rambler's Top100

Наш сайт является участником Кольца Патриотических Ресурсов
Кольцо Патриотических Ресурсов

наш баннер
????? ??????. ?????? ? «???????»

Нынешние дипломы — это что?

Министр Фурсенко не устаёт твердить о том, что по сравнению с советскими временами высших учебных заведений в России стало больше. И студентов прибавилось, а значит и выдаваемых дипломов увеличилась. Но больше не значит лучше. Диалектика работает неумолимо, и количество уже перешло в качество. Почему наша образовательная власть столь щедра на дипломы? Потому что подобная щедрость, с её точки зрения, способствует социальной стабильности. И некий лукавый смысл в такой точке зрения есть. Однако развал тоже может быть стабильным, а полная социальная стабильность достижима только на кладбище.

Да, вузовские дипломы по-прежнему в цене. И лично я считаю это не чем иным, как пережитком советского прошлого. Пережитком совсем неплохим, поскольку тянуться к диплому всё же лучше, чем к наркотикам или воровству. Однако реальная потребность в специалистах с высшим техническим образованием в нынешней России по сравнению с советской сократилась в разы, по сути, катастрофически.

А вот технические вузы какими были, такими и остались. Выпускников технических университетов по большей части можно встретить ныне где угодно, но только не в НПП, КБ или на современных наукоёмких и высокотехнологичных производствах, поскольку ни в НПП, ни в КБ, ни на этих производствах их никто не ждёт.

И вовсе не потому, что молодые специалисты там не нужны, а потому, что на перепродаже бензина, иномарок, сотовых телефонов и пр. эти молодые специалисты могут заработать и зарабатывают больше, чем получают сотрудники государственных НПП и КБ, как, впрочем, и преподаватели вузов. Было бы нелепо винить в этом преподавателей, руководителей НПП и КБ или самих студентов. Но изменение общественной ситуации изменило и отношение к учёбе.

Глубокие естественнонаучные и специальные технические знания потеряли прежнюю привлекательность. И возникла игра в поддавки. Одни делают вид, что учатся, а другие — что учат. Диплом отделился от знаний и стал самостоятельной ценностью. Чем-то вроде предмета мелкого тщеславия и свидетельства об общем уровне развития, позволяющего рассчитывать на некие преференции при приёме на работу. Неважно какую.

В советские времена во всякой студенческой группе примерно третья, а то и большая часть состояла из таких студентов, кто учился не за страх, а за совесть, то есть тех, кому преподаватель был нужен лишь как консультант. Помнится, один из моих студентов написал курсовую работу объёмом в 120 страниц — целая диссертация! В ней он применил математический аппарат, которому его в вузе никто не обучал, и совершенно правильно применил.

И где тот студент теперь? Правильно, за границей (в США). В последние годы число таких студентов, по моим наблюдениям, сократилось втрое, а вот таких, кто учится лишь ради диплома, уже большинство. И неслучайно рейтинги интеллектуального развития молодёжи, составляемые международными организациями, фиксируют в последние годы устойчивое снижение этого показателя для России по сравнению с другими странами. И снижение это уже приняло характер мало кем замечаемого национального бедствия. О какой конкурентоспособности России при подобной высшей школе можно говорить?

Но самое тревожное даже не в отрыве дипломов от знаний. В советские годы говорили: «Студент — не сосуд, который надо наполнить, а факел, который надо зажечь». Фраза несколько пафосная, но по сути верная. Однако попробуйте «зажечь» студента И.Р. непонятной ему технической идеей, если он уже ангажирован тем или иным доходным бизнесом, а на учёбу смотрит как на малозначительное деловое мероприятие, должное с наименьшими потерями времени и денег привести к диплому!

Падение креативности, то есть способности к самостоятельному научному и техническому творчеству, — вот главная беда, уничтожающая всякие надежды на возрождение реального сектора российской экономики, не говоря уже о науке.

Есть ли креативные? Пока есть. Но уже в столь малом числе, что их пора заносить в Красную книгу и беречь так, как берегут от браконьеров волжских осетров и амурских тигров. Что же касается некреативных, но по-базарному предприимчивых, то они свой путь к дипломам уже нашли.

Нынешний вузовский диплом — это, с одной стороны, некие «корочки», которые за определённую сумму можно приобрести в переходе московского метро, то есть на нелегальном рынке, а с другой стороны, достаточно толстый (страниц сто текста плюс графический материал) дипломный проект, позволяющий получить те же «корочки» вполне легально. И если для креативных нелегальный рынок как бы не существует, то предприимчивые делают всё, чтобы перенести этот рынок из переходов метро в коридоры высшей школы. Так приличнее и дешевле.

Кто и когда установил стандарт на дипломные проекты студентов втузов, мне неведомо. Но возник сей стандарт ещё в докомпьютерную эру, когда представить ГЭК (Государственной экзаменационной комиссии) проект, напечатанный на пишущей машинке, было уже подвигом. Аннотация, введение, обзор литературы, специальная часть, экономическая часть, экологическая часть (была и технологическая, но в постсоветской России отпала за ненадобностью), выводы, заключение, приложения (чертежи, схемы и рисунки) — вот сколько всего надо членораздельно написать, напечатать и изобразить бедному студенту!

Не все уже на это способны. Но есть и такой вопрос: кто-нибудь это всё читает? Хорошо, если прочтёт руководитель проекта. А на защиту проекта дипломнику даётся 10—15 минут — что-нибудь и как-нибудь да наговорит.

И наши студенты, умники и умницы, многие из которых вынуждены зарабатывать на хлеб насущный, а потому не избалованы свободным временем, всё это дипломное know how давно раскусили и нашли в ней самое слабое звено — сам дипломный проект!

Нынешний вуз — это кто?

В первую очередь это, конечно, студенты. Однако студент, плохо или хорошо, отучился — и ушёл, в то время как Минобрнауки и вся вузовская система остались.

Базовые, или выпускающие, кафедры при ведущих московских втузах были созданы в далёкие советские времена (не позже начала 80-х годов прошлого столетия) для финишного обучения студентов и выполнения ими дипломных работ.

Идея подобных кафедр была вполне здравой. В отличие от американских и западноевропейских технических университетов, имеющих в своём составе современные исследовательские лаборатории, в наших втузах, по большей части, есть всего лишь аудиторный фонд: читать лекции можно, а получить практические навыки — ни в коем случае. И после получения общенаучной подготовки на первых трёх или четырёх курсах студенты перемещались в подразделения крупных НПП, НИИ, КБ и прочих, в большинстве своём действительно передовых предприятий, где попадали в реальную научную и производственную атмосферу.

Здесь и практика, и спецкурсы, и оборудование, и лабораторки, и тема дипломного проекта вместе с квалифицированным консультантом, и защита дипломной работы или дипломного проекта. И самое главное: здесь же большинство молодых специалистов получали работу по приобретённой специальности.

Всё изменилось с исчезновением СССР. Помнится, в 1992 году в день защиты дипломных проектов ко мне подошёл студент-дипломник и попросил поставить его в списке защищающихся первым. На мой вопрос, куда он так спешит, он объяснил, что через три часа в Шереметьеве должен приземлиться самолёт с трикотажем из Турции и если он к этому самолёту не успеет, то, как предприниматель, потеряет такую сумму, на какую можно купить десяток вузовских дипломов.

Именно в начале 90-х годов прошлого столетия выпускники бывших советских втузов вместо отечественной промышленности пошли в торговлю иностранными товарами и прочий бизнес, вследствие чего базовые кафедры потеряли свой изначальный смысл.

Но тем самым потеряла смысл и общенаучная подготовка на первых курсах технических вузов. Зачем корпеть над математикой, физикой, химией, теоретическими основами электротехники, теорией управления и прочими далеко не легкими в постижении предметами, если они для взрослой жизни не нужны?

Но психологическая потребность в дипломах осталась. К ней следует добавить и резкое (по отношению к реальной средней) падение заработной платы вузовских преподавателей. Для коррупции в высшей школе возникли идеальные условия.

Фундаментальные и общетехнические дисциплины консервативны, и другими быть не могут. Чтобы прочувствовать, как падала общенаучная подготовка студентов, доходивших до нашей кафедры, за этим падением надо было наблюдать еженедельно из года в год.

Любая образованность ограниченна, невежество пределов не имеет. Для студентов, подобных И.Р., теперь уже и школьные знания превратились в непостижимую премудрость. Что же касается студентов-платников, то они не учатся практически поголовно, полагая, что получение диплома им гарантировано уже самим фактом оплаты обучения.

И это не вина таких студентов, а беда, которую они далеко не всегда сознают. Параллельно с обизнесмениванием студентов менялась и их этика. Приезжает деловая моложавая мама, сына которой я прогнал с экзамена, и просит разрешить пересдачу. А я пересдачу не запрещал, поскольку и права на это не имею. Запретил, оказывается, декан. Приезжаю к декану. А он выкладывает передо мной 13(!) направлений на пересдачу, подделанных сыном деловой моложавой мамы: получал мальчик в деканате направления, сам себе ставил оценки, сам расписывался (за доцентов и профессоров) и сам возвращал направления в деканат — и так дошёл до пятого курса.

А когда подобные студенты обзавелись ПК и ноутбуками, они произвели революцию и в дипломном проектировании.

Кому они нужны, эта преддипломная практика, встречи с консультантами и руководителем дипломного проекта, изучение литературы, уточнения дипломного задания, расчёты, макеты, измерения и прочие доказательства того, что ты не верблюд, не говоря уже о какой-то там креативности? Что-то просканируем, что-то «дёрнем» из Интернета, распечатаем в лучшем виде на лазерном принтере — и не пройдёт и месяца, как дипломный проект будет готов.

В сущности, такие «проекты» можно делать уже на первом курсе, не утруждая себя пятилетней учёбой. Такое занятие для некоторых «помощников» уже давно доходный бизнес. Да и кто в проектах будет разбираться? Факультет нас, считай, бросил уже в тот самый момент, когда передал базовой кафедре (в течение последних 15 лет на защитах дипломных проектов, проходивших на нашей кафедре, ни один представитель ТУ не появился ни разу).

Что же касается базовой кафедры и базового предприятия в целом, то работать на этом предприятии мы не собираемся, а значит, никаких претензий к нам со стороны преподавателей базы и быть не может. Им что, дипломов для нас жалко?

Как и футбольные матчи, защиты дипломных проектов состоятся при любой погоде. Вы чьи, дип-лом-нички? Боговы.

Презренная горизонталь под двумя высокими вертикалями

6 апреля 1917 года, то есть после Февральской, но до Октябрьской революции, обращаясь к участникам I съезда физиологов им. И.М.Сеченова, выдающийся физиолог и первый русский нобелевский лауреат Иван Павлов написал: «За великой французской революцией числится и великий грех — казнить Лавуазье и заявить ему, просящему об отсрочке для окончания каких-то важных химических опытов, что республика не нуждается в учёных и их опытах».

Величайший грех содеянной по подсказкам зарубежных советников ельцинской революции 1991—1993 годов — это удушение советской науки и советской системы высшего образования. Особо пристрастно велось удушение естественных наук и технического образования, что отнюдь не случайно.

В отличие от Бурбулиса, Гайдара и прочих «сыновей юристов», математики, физики, химики, электротехники, электронщики, авиастроители и инженеры многих других специальностей формировали своё мировоззрение не по философским трактатам записных марксистов, а в процессе постижения своих специальностей и последующей практики, а потому менять своё мироощущение не желали, да и не могли. Что было воспринято ельцинистами как скрытое противодействие их власти.

Целенаправленное разрушение науки и отечественного образовательного потенциала в последнем десятилетии прошлого века шло в России параллельно с распродажей природных богатств страны и было теснейшим образом с распродажей связано.

Но если народ теряет контроль над политой кровью и потом предков собственной землёй и её недрами, он теряет потребность в образованных и национально мыслящих кадрах и превращается в обслуживающий персонал. Просить в таком случае, по примеру Лавуазье, о какой-либо отсрочке бесполезно — не для того ельцинская революция совершалась.

Предпоследнему по времени присуждения премии живому российскому нобелевскому лауреату — Жоресу Алфёрову — недавно исполнилось 77, последнему — Виталию Гинзбургу в прошлом году исполнилось 90 лет. Оба они советские учёные и получили свои награды за исследования, выполненные в советские годы.

А дальше тишина. И если в настоящее время у нас и есть столь же талантливые молодые учёные, то о них никто не узнает. По той простой причине, что, во-первых, нашу власть они не интересуют, а во-вторых, она в их научном уровне и не в состоянии разобраться. Ибо ничего более, кроме дипломов, в образовании не видит.

Между тем выдающийся французский математик, физик и философ Анри Пуанкаре ещё в начале прошлого века написал: «Люди практические требуют от нас только способов наживы денег. Эти люди не заслуживают ответа. Скорее следовало бы их спросить, для чего накапливают они богатства и нужно ли тратить время на их приобретение и пренебрегать искусством и наукой, которые только и делают наш дух способным наслаждаться… К тому же наука, созданная исключительно в прикладных целях, невозможна; истины плодотворны только тогда, когда между ними есть внутренняя связь. Если ищешь только тех истин, от которых можно ждать непосредственных результатов, то связующие звенья ускользают и цепь распадается».

Именно эта цепь (глубокая философия — фундаментальные исследования — прикладная наука — высшая школа — наукоёмкие и высокотехнологичные отрасли промышленности) в России и распалась. А точнее, была разорвана. Образованные стали лишними. Спрос лишь на попсу, телесловоблудов и мелких клерков, владеющих компьютерной клавиатурой. Зато «Газпром» вместе с нефтяными компаниями теперь государство в государстве, и ещё неизвестно, какое из двух сильнее.

Тот, кто в этом ещё не разобрался, может полистать номера так называемого национального отраслевого журнала «Нефтегазовая вертикаль». Его последний выпуск (февраль 2007 года) имеет тематический подзаголовок «Сервиснефтегаз: Бизнес и технологии сервисного рынка». Что такое сервис в нефтегазодобыче? Оказывается, это и геологическая разведка, и геофизическая разведка, и производство бурового и прочего оборудования, и бурение скважин и пр. То есть всё, кроме активов нефтегазодобывающих компаний.

Рабочих мест в этом сервисе на бескрайних просторах России немало, и оплачиваются они совсем неплохо. Но выпускников российских вузов и на этих местах не больно-то ждут, поскольку держатели активов считают, что зарубежные сервисные компании владеют более совершенными технологиями нефтегазового сервиса.

Владеют они, по всей видимости, и более совершенными политтехнологиями. Не зря два последних новогодних праздника миллионы граждан России с чувством немалого недоумения наблюдали за баталиями «Газпрома» с Украиной и Белоруссией из-за цен на российский газ, теряясь при этом в догадках: какая вертикаль правит Россией — президентская или нефтегазоторговая?

Но гадать тут нечего. Обе вертикали давно слились воедино и смотрят не только на российское образование, но и на всю презренную «горизонтальную» Россию с высот благоденствия и самодовольства. А почему бы и нет? «Вертикальные» дети в России не учатся.

Спуститься на землю

Не знаю ни одного вузовского преподавателя, который бы верил, что нынешние российские власти всерьёз обеспокоены нынешним состоянием российской высшей школы и хотят это состояние изменить. Но немаловажно разобраться и в том, что именно надо менять. Тем более что грядут очередные выборы (думские и президентские).

Министр Фурсенко уже понял, что образование должно быть многоступенчатым (век живи — век учись), но его навязчивая идея о бакалаврах и магистрах свидетельствует лишь о том, что г-н Фурсенко ещё не понял, образованием и наукой какой страны волею судеб он ныне командует.

На мой взгляд, первое, что в создавшихся условиях следует сделать — это поставить барьер между креативными и предприимчивыми. Студентам, подобным И.Р., на базовых кафедрах делать нечего. Предприимчивые уже давно не только разлагают российское образование в целом, но и самым непосредственным образом мешают креативным нормально учиться.

Как поставить такой барьер? Например, посредством заключения контракта между студентом, прошедшим трёх - четырёхгодичную подготовку в том или ином техническом университете и базовой кафедрой (читай: предприятием, на котором кафедра работает, или базой). Очевидно, что при этом придётся изменить статус и ТУ, и баз.

Первые должны стать учреждениями высшего образования лишь первой ступени, а вторые — центрами высшего образования второй ступени, или инженерными школами. Не думаю, что руководители баз, то есть крупных государственных НИИ, КБ, НПП и других предприятий, такому предложению будут аплодировать (делать им больше нечего!), но надеюсь, что из чувства патриотизма и чадолюбия, а также из осознания суровой необходимости спасать отечественную высшую школу (кому, если не им?) они с этим предложением всё же согласятся.

В результате чего получат кадровую независимость и возможность готовить качественно и достаточно оперативно именно тех специалистов, какие им нужны.

Такое нововведение ни в коем случае не противоречит принципу общедоступности образования. И если министру Фурсенко так уж хочется, тем, кто заканчивает учреждение высшего образования первой ступени (нынешние втузы), он может выдавать дипломы бакалавров. Но тянуть к высшим знаниям насильно бессмысленно, и дипломы российских инженеров (а не магистров) должны выдавать только базы, то есть ведущие научные и научно-производственные предприятия со своими научными и инженерными традициями, высококвалифицированными кадрами, учёным советом и аспирантурой, что фактически и делается ещё с советских времён, но почему-то под брендом владеющих аудиторным фондом втузов.

При этом будет совсем нелишним, если, в соответствии с контрактом, окончивший инженерную школу будет в обязательном порядке отрабатывать на базе тот или иной (например, трёхгодичный) срок, что в своё время также уже было и называлось государственным распределением молодых специалистов. Без такого распределения при нынешнем уровне зарплаты многие государственные НИИ, КБ и НПП очень скоро останутся вообще без кадров.

Раскрытие творческих способностей студентов должно стать главной целью образовательных центров второй ступени. Любые стандарты на оформление дипломных проектов должны быть отменены, а заимствования чужих результатов без ссылок на источники строжайшим образом запрещены. Требование к дипломным проектам должно быть одно: проект выпускника инженерной школы должен иметь такие объём и оформление, какие позволяют ясно изложить основанную на глубоких знаниях и нацеленную в будущее оригинальную идею дипломника.

Для поощрения прилежания в течение всего срока обучения, в зависимости от успехов в учёбе и качества дипломного проекта, российские инженеры должны получать разные дипломы (условно-красный, жёлтый или зелёный).

Неотъемлемой частью диплома должен стать лист с указанием имён готовивших выпускника преподавателей, прочитанных ими курсов, проведённых лабораторных работ и практических занятий и полученных за них студентом оценок.

Учатся не в министерствах, не в вузах, не в деканатах и даже не на кафедрах. А у живых людей.

______________________________________________________________________________

"Советская Россия" Текст приводится с сокращениями.

Название оригинала: "Высшая школа в стране "Газпрома"


31.03.07, anatol

Редакционная политика Управление сайтом
Новый сайт движения! >>>