Новый сайт движения! >>>
ДВИЖЕНИЕ ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ
Начало ?????????? ????? ??????????? ???????? ???????????????? ??????? ???????? ??????? Контакты
12.09.07 ? ???????? ????? ????? ?? ????? ??????
10.09.07 ??????? ??????????. ?????????? ????????????
10.09.07 ???????? ????????. ??????????? ?????? ??????????? ?????????
10.09.07 ?. ???????. ?????? ??????? ???? ????????????? ?????????????
09.09.07 ?.?. ?????????, ?.?. ???????. ?????????? ???????? ????????????
09.09.07 ? ??????????? ???????????: «??????? ???????????...»
09.09.07 ?????? ??????? ???????. ????? ?????????? ?????????
08.09.07 ?.????????. ? ?????? ??????????? ?????? ?? 2020 ????
08.09.07 ????? ???????. ?????????? ? ??????-??????????? ?????? ???????????
08.09.07 ??????: ????????? «??????-????????»
07.09.07 ?????? ???????????. ??????????? ????????… ???.
07.09.07 ???????????? ??? ??????????: ????? ????? ?????????? ?????
07.09.07 ????????? ???? ??? ?????? ?? ????? ???? ????????? ?????? ?????????
06.09.07 ?????????? «?? ????????????? ???????? ? ?????? ? ?????? ?? ???? ??????»
06.09.07 ????????? ?????????? ???????????????? ??????????? ???????? «???» ? ?????????? ?? ?????? ??????? ? ??????? ??. ??? ?? ??? ?????
06.09.07 ????????? ????????? ??????? ???? ?? ?????
05.09.07 ?? ????? ??????? ? ??????????: ???????

Rambler's Top100

Наш сайт является участником Кольца Патриотических Ресурсов
Кольцо Патриотических Ресурсов

наш баннер
?????? - ??????? ?? ?????? ?????????, ?? ? ??????????...

ПОГОДНЫЕ условия нынешнего года трудно признать экстремальными, но и благоприятными для российского АПК их не назовёшь. Под майско-июньское иссушение попали традиционно хлебные регионы Южной и Центральной европейской части страны — территория с наиболее плодородными землями — чернозёмами. По оценкам, только урожай зерна в стране будет как минимум на 10 млн т ниже прошлогоднего. При этом в ряде областей засушливые условия оказались ещё более губительными. Здесь недобор зерна ожидается до половины и более. Слабым утешением для российских хлеборобов этих регионов станет и рост цен на зерно. У наших южных соседей, как ближних, так и дальних, — чрезвычайная ситуация из-за засухи. Однако такой неустойчивый характер производства и нестабильность продовольственного рынка на руку разве что трейдерам и другим перекупщикам. Ну и, конечно, политикам! Накануне выборов одни призывы к снижению цен, и особенно хлебных, а уж тем паче хорошо срежиссированная «борьба» против их роста, — это верный успех у тех избирателей, которые живут по преимуществу «хлебом единым». И чем их больше, тем выше успех!.. А вот для многих крестьян очевидно, что засуха — это и вынужденный забой скота, и неурожай плодоовощной и другой продукции, и, наконец, разорительные расходы. Казалось бы, засухи для юга степной России не такая уж и новость, но вот то, что в последние годы они становятся здесь всё чаще, а летний зной всё изнурительней, не может не тревожить. Особенно если эту динамику погоды рассматривать в свете исторических событий и грядущего глобального потепления климата.

В 1889 г. на Всемирной выставке достижений науки и техники во Франции главным экспонатом в российском павильоне стал кубический монолит русского чернозёма, признанный впоследствии эталоном плодородия. Отец мирового почвоведения — наш соотечественник Василий Васильевич Докучаев считал русский чернозём главным богатством страны: «Нет тех цифр, которыми можно было бы оценить силу и мощь Царя почв, нашего русского чернозёма. Он был, есть и будет кормильцем России». И поныне чернозёмы России, наравне с природным богатством — плодородными чернозёмными почвами Аргентины, считаются лучшими в мире. Но почти одновременно с Парижской «презентацией» русского чуда — чернозёма в 1891 г. на Россию обрушилось страшное бедствие. Засуха опустошила поля 20 губерний Центрального Черноземья с населением 30 млн человек. Люди здесь вымирали от голода целыми селениями, как от чумы. Потрясающая картина. А ведь до этого край по праву считался основным земледельческим районом страны. Тучному русскому чернозёму завидовала Западная Европа. Россия тогда, хотя и не в угоду своему, не всегда сытому люду, но в снабжении земного шара пшеницей преуспевала.

Что же случилось в хлебородном крае? Ответ на этот вопрос дал В.Докучаев. Он сумел тогда убедить и русское общество, и правительство, что «оскудение житницы — дело рук самого человека». Иными словами, засуха — явление не только природное, климатическое, но и в значительной мере социальное. «Русское сельское хозяйство находится в таком надорванном, надломленном состоянии потому, что зиждется не на местных физико-географических условиях, а уподобляется азартной биржевой игре: выпадет счастливый год — будет хлеб, грянет засуха — значит, снова неурожай и голод».

Именно в это время учёный выступил с проектом коренного преобразования сельского хозяйства. В этом году — 115 лет Особой экспедиции В.Докучаева и его сподвижников, которыми были заложены опытные участки и созданы, вопреки климатическим, рукотворные условия для получения устойчивых урожаев в засушливой полосе. В России таким рукотворным оазисом, ставшим базовой экологической моделью и прообразом российского степного земледелия, стала часть территории Каменной степи в Воронежской области. А лучшим признанием результатов экспедиции стало то, что её опыт по борьбе с засухой был положен в основу известного сталинского Плана преобразования природы 1948 года. Главная роль в нём отводилась лесу и воде. Тогда, в тяжёлые годы послевоенной разрухи, начались широкомасштабные работы по закладке полезащитных лесополос.

Когда знакомишься с историей засух, их пагубных последствий и противостояния им, то невольно ловишь себя на мысли, что многое связанное с тем прошлым относится и к нашей действительности. Как говорили, так и говорят, что засуху нельзя предвидеть. Отсюда — губительное действие стихии. Но можно принять превентивные меры! Дана ведь на что-то человеку такая черта — предусмотрительность. Тем более давно известно, что частота засух и других экстремальных погодных условий выше в регионах с неустойчивой и нарушенной экологией. Подтверждение тому факты отечественной истории: небывалые засухи и неурожаи 1920 и 1921 гг., жесточайшие засухи и пыльные бури в 1946 и 1948 гг., бедствия, вызванные пыльными бурями 1951, 1962, 1963, 1969 и последующих годов. Засухи 1995, 1998, 1999, 2003, 2007 гг. также свидетельствуют, что российское земледелие устойчивее не становится. Наоборот.

ЧЕМУ ЖЕ научил нас вековой опыт противостояния экстремальным условиям и как мы его используем? Несмотря на то, что эта проблема волновала лучшие умы России, предложенные ими базовые принципы защиты от засух сейчас не реализуются на практике. Они подменены успокаивающими заверениями: Россия без хлеба не останется... И если бы цены, и не только хлебные, не напрягали большую часть народа, то и засуха для россиян, правда, уже меньшей их части, была бы почти как в прогнозах нашего Гидрометеоцентра: солнечной, жаркой и в общем комфортной погодой для отдыха. Но такие прогнозы, очевидно, не только дань отдыхающим!..

В условиях нашего, «регулируемого» продовольственного рынка одно лишь упоминание в электронных СМИ о том, что у нас в каком-то регионе засуха, — это уже сигнал к росту цен на продукты. Хотя на самом деле может быть и не так. Но под гипнозом стихии засухи легче формируется общественное мнение «затянуть пояса» для решения корпоративных задач меньшинства. Вспомните, сколько раз нас радовали «рекордными» урожаями зерна, но при этом цены на хлеб никогда не снижались, а только росли. Не потому ли, что весь изъян от роста цен и инфляции возлагается на самых незащищённых участников продуктового рынка: товаропроизводителей и большинство потребителей? Судите сами: если в цене готового хлеба доля хлебороба в большинстве стран мира составляет около одной трети, то у нашего относительно дешёвого хлеба — всего лишь пятую или даже шестую часть. Расходы на продукты в рыночных странах составляют 17—19% от доходов населения, тогда как у россиян — более 30%, а у многих на пропитание уходит до половины и более их доходов.

Не поэтому ли достигнутые в прошлом успехи в области стратегических мер защиты стабильности земледелия сейчас в лучшем случае замалчиваются, в худшем охаиваются: осушение — не что иное, «как закапывание денег», орошение — «поворот сибирских рек», а защитные лесополосы — «прихоть тоталитарного сталинского режима». Очень небольшой фонд мелиорированных земель республики, составлявший и к началу реформ всего-то 5% от всей площади сельхозугодий, сегодня всё больше разрушается: выбыло почти 2 млн га орошаемых и осушенных земель. Только за 1990—1993 гг. объём валовой продукции с мелиорируемых земель сократился на 40%! Россия остается без страхового фактора! Многие хозяйства страны хозяйствуют «на риск» до такой степени, что достаточно мало-мальски неблагоприятной весны, чтобы получился неурожай. Ведь риск — синоним «авось». А его стихия на Руси — опаснее стихии рынка. Между тем, необходимость изменения отношения к мелиорации более чем очевидна. По-другому, видимо, следует решать и проблемы мелиорации на практике. Сегодня мы живём уже не в границах СССР, а в других геополитических и экономических условиях.

Вода, влага... С каким уважением земледелец произносит эти слова в засуху! Хлебороб знает: без воды не взойдут и лучшие семена, не покажет свою силу и обильное удобрение, не поможет увеличить урожай даже самая лучшая земля — чернозём. Засуха как бы «выключает» потенциал плодородия чернозёмов из сельского хозяйства на величину своей губительной силы, а вместе с этим и сопряжённые с ним производственные и трудовые ресурсы. Целые сельские территории и поселения с их социальной инфраструктурой и культурой могут быть обречены на депопуляцию, исход с них населения. Следовательно, глобальное потепление может «отключить» не только природный (даровой) потенциал целых регионов. И наиболее уязвимы для засух — Южный и Центральный округа РФ. Здесь МЧС не поможет. Поэтому нужны прогнозы не только «до первой остановки трамвая».

СЕЙЧАС, когда глобальное потепление признаётся не только исследователями Арктики, но уже весьма ощутимо и для экономики многих стран, широкое использование «докучаевского» опыта рукотворного моделирования внешней среды приобретает особый эколого-экономический смысл.

Ведь в России потепление происходит в три раза быстрее из-за обширности суши, которая нагревается больше, чем водная поверхность. Причём последние десятилетия оказались самыми теплыми. Зима 2006—2007 гг. в северных районах Европы стала самой теплой за всю историю континента. А сценарии ожидаемых от потепления бедствий напоминают фильмы ужасов.

Целые регионы подвергнутся опустыниванию и станут непригодными для сельского хозяйства, которое будет смещаться на север. Рисуются картины тропической Великобритании, малярийной Франции, пустынной Испании. Прежде невинные виды насекомых превратятся в злостных вредителей. Небывалые засухи вызовут нехватку питьевой воды. Вспыхнут инфекционные болезни.

Конечно, сегодня такие прогнозы для многих — «страшилки», не более. Тем не менее только за последние 20 лет из-за потепления климата страны ЕС недосчитались уже около 40 млн т зерна. Здесь у России преимущество — более половины её площади занимают северные территории. И в сценарии потепления они могут стать одними из лучших для полеводства. Это доказывал ещё Н.И.Вавилов. Да и опыт северных стран-соседей имеется. Для этого нужно улучшить плодородие северных почв навозом и удобрениями. Напротив, двигаясь на юг, мы вступаем в зону «рискованного» земледелия.

Но сколько сегодня потребуется затрат и времени, чтобы бедные северные почвы превратить в плодородные, которые обеспечат конкурентоспособное производство! В этом отношении преимущества чернозёмов — очевидны: они способны обеспечить равновеликие урожаи при значительно меньших затратах на удобрения, т.е. в условиях, наибольше отвечающих органическому земледелию.

Их преимущества становятся ещё весомее, а роль значимее, если учесть, что всего 13% территории России занято сельскохозяйственными угодьями, а пашней и того меньше — всего 7%, и лишь половина пашни сосредоточена на чернозёмах. Но именно они пока обеспечивают львиную долю производства сельхозпродукции и по праву оцениваются как национальное богатство, которое можно легко потерять, если неумело им пользоваться — не обеспечить влагой. Отправная точка в этом деле, даже двигаясь на север, — «докучаевский» принцип обустройства территории, предложенный 115 лет назад, — разумное сочетание элементов ландшафта: лес — луг — пашня — водная поверхность.

Казалось бы, что в России, где сосредоточена большая часть мировых запасов пресной воды, перед земледельцами поставлена не такая уж и сложная задача: напоить землю. Тем более что и известный арсенал агроприёмов по влогообеспечению растений более чем широк. Но решить её на практике совсем не легко, особенно сегодня. А ведь многие ещё помнят, как зимой поля России ощетинивались «ежами» для задержания снега, а летом и в нормальные годы у прудов и речек надрывно «трудились» водонасосные станции — подавали воду на поля. Овощные сложно и не принято выращивать без полива. Теперь их орошают больше на дачах и огородах. Во многом и из-за этого цены не на экзотические, а традиционные российские овощи догоняют цены на мясо. Обычная картошка — «второй хлеб» в 1,5—3 раза дороже первого — ржано-пшеничного, который всему голова! Не потому ли витаминная продукция большей частью и мигрировала на частные огороды? Но и частнику, каким бы рачительным хозяином он ни был, организовать полив даже одного своего участка часто трудно, да и дорого, а то и невозможно.

Как тут не вспомнить нашего известного учёного-практика Н.М.Тулайкова! Потрясённый трагедией голодающего Поволжья в 1921 г., он требовал решительного перехода от единоличных крестьянских хозяйств, не способных противостоять засухам, к коллективным, общинным. Хозяйствовать в условиях Поволжья можно, лишь объединившись против стихии... «Иначе нас ожидает участь самая печальная и безобразная, так как никакое богатство, никакая мощь русского народа не будут в состоянии вынести тех тяжёлых испытаний, которые ныне переживает русская земля, если они будут периодически повторяться»... Наверняка скажут: но это же Поволжье! Тем не менее, потребление витаминной продукции, необходимой для здоровья нации и поддержки рынков других продуктов, становится сегодня совсем не безобидной проблемой для ещё неокрепшей тенденции улучшения демографической ситуации в стране.

ЕСТЬ в арсенале земледельца и ещё одно могучее средство повышения продуктивности лугов и пашен, успешной борьбы с засухой и эрозией почвы. Это — лес! Эффективность полезащитного лесоразведения убедительно доказана опытом оазиса Каменной степи. Засуха его будто обходит стороной. В засушливые годы здесь всегда более высокая урожайность. И ещё: в 1969 г. во время пыльной бури снос мелкозёма здесь не превышал 1 см на гектаре, а в открытой степи, без защиты, сдуло почти весь пахотный слой. А это, соответственно, — 10 и 200 неполученных урожаев в будущем!

Однако отношение к полезащитным полосам у нас было разным ещё тогда, а сегодня тем более. Они не приносят сиюминутной выгоды, а значит, и денег на это нет. Но вот что на этот счёет говорил ещё Н.В.Гоголь, наследие которого просто поражает своей прозорливостью. Великий русский писатель во второй главе «Мёртвых душ» устами помещика Платонова, сопровождавшего Чичикова в поездке по землям другого помещика — Констанжогло, так объяснял пользу леса: «Лес у него, кроме того что для леса, нужен затем, чтобы в таком-то месте на столько-то влаги прибавить полям, на столько-то унавозить падающим листом, на столько-то дать тени... Когда вокруг засуха, у него нет засухи; когда вокруг неурожай, у него нет неурожая». Сказано это не для красного словца. Для делового Чичикова краснобаи были ни к чему! Кстати, Гоголь и Докучаев не были современниками. Но были гражданами одной страны — России, жили в ней.

Могут сказать: зачем сейчас вспоминать прошлое? Да затем, что оно постоянно связано с сегодняшним днём. Мы не знаем даже, чем закончится нынешний год, не говоря уже о ближайших будущих. Поэтому нужно всегда иметь в запасе надёжный арсенал средств получения стабильных урожаев. И если мы сегодня умеем разгонять облака, то это вовсе не означает, что скоро научимся также их и собирать, чтобы вызывать дожди. Куда реальнее и дешевле «привлечь» к созиданию облаков и дождей саму природу, как это описано в романе Л.Леонова «Русский лес», где облака рождает рукотворный лес, а сток воды регулируют пруды!

Но чтобы противостоять чёрным бурям и суховеям, задерживать на полях влагу, полезащитные лесополосы должны быть «правильными» и по конструкции, и по уходу. Заросшая, не продуваемая лесопосадка во время пыльной бури превратится в бархан, который уже не будет защищать поля от ветра и удерживать на них влагу. Такими же нефункциональными становятся и старые, изреженные, не обновленные лесополосы. А их всё больше! Ведь уже более двух десятилетий о полезащитном лесоразведении словно забыли. За посадки леса на пашне и овражно-балочных землях в последнее время никого не только не поощряют, но, по существу, ни с кого и не спрашивают. Такое отношение к лесу и в Центре, и на местах. Новый хозяин земли может сказать любому: «В условиях рынка я сам буду решать, что мне делать со своей землёй: что захочу — то и посею или вообще продам». И сегодня он будет прав! Ну и кто станет сажать на своих земельных паях лесополосы, ухаживать за ними?

Не лучше ситуация и в прудовом хозяйстве. Многие пруды разрушены, заилились, зарастают болотной растительностью и всё меньше становятся пригодными для того, чтобы отсекать бесполезный сток воды, который приводит лишь к водной эрозии, а также регулировать уровень грунтовых вод. А это развитие оврагов, заболачивание, засоление и даже полное выбытие земель из оборота. Этому «способствуют» как наше законодательство, так и социально-экономические факторы. Согласно Водному кодексу, пруды теперь собственность тех немногих, на чьих землях они находятся. И если на землях нынешнего, небогатого фермера, то он по экономическим причинам часто не может использовать свой пруд даже для орошения, не говоря уже о том, чтобы «реанимировать» старый, построить новый и уж тем более современные ирригационные сооружения. В то же время глобальное потепление актуализирует необходимость развития орошения, а значит, и прудового хозяйства. Очевидно, особенности национального администрирования мало изменились за последние 115 лет: ведь это так по-нашему — бросить на полпути блестящий эксперимент, оставить на произвол судьбы лучшие в мире защитные лесные насаждения. А Каменная степь может многому научить, от многих ошибок предостеречь и ныне — в период динамичного изменения климата, когда от плодородной силы наших чернозёмов, возможно, как никогда раньше, зависят мощь, жизнь и благополучие России.

Многолетний опыт Каменной степи велик и бесценен и в другом — стратегическом отношении. Ни для кого не секрет, что львиную долю ежегодных урожаев мы получаем за счёт уменьшения плодородия чернозёмов, их удобряли менее всего: со времен Докучаева в ЦЧО оно уменьшилось на треть, и даже наполовину. Следовательно, чернозём — это важнейший энергетический ресурс страны, не менее важный, чем нефть, газ и другие полезные ископаемые, которые прямо или косвенно расходуются на создание необходимых продовольственных фондов. Именно о такой земле писал Докучаев: «Чернозём для России дороже всякой нефти, всякого каменного угля, дороже золотых и железных руд. В нём — вековечное русское богатство». Вот и встаёт вопрос: что разумнее — тратить миллиарды рублей на увеличение добычи невосполнимых энергоресурсов, опустошая подземные кладовые для закупки продовольствия, или повернуть часть этих средств на то, чтобы не сжигать бездумно бесценные чернозёмы, создать экономические механизмы и реализовать на практике весь комплекс мер против засухи.

Конечно, это не обеспечит эффектного роста ВВП. Но если ситуация в регионах рискованного земледелия будет ухудшаться, они обречены стать проблемными. Это ещё больше укрепит среди «интеллигентов средней руки» расхожую трактовку о нашем сельском хозяйстве как о «чёрной дыре», что будет очень выгодным меньшинству: коммерческим структурам — импорт станет «мужать», «на коне» будут посредники, и, как показывает российский опыт, именно в таких местах, говоря словами патриарха русской словесности Л.Леонова, начнётся новый разгул торжествующего собственника. «Новые помещики» станут скупать за бесценок землю вместе с деревнями. Но ведь это мы уже проходили...

Владимир СТЕПЕНЕВ, кандидат сельскохозяйственных наук.

Советская Россия, 14 августа 2007 г.


17.08.07, anatol

Редакционная политика Управление сайтом
Новый сайт движения! >>>