Новый сайт движения! >>>
ДВИЖЕНИЕ ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ
Начало ?????????? ????? ??????????? ???????? ???????????????? ??????? ???????? ??????? Контакты
12.09.07 ? ???????? ????? ????? ?? ????? ??????
10.09.07 ??????? ??????????. ?????????? ????????????
10.09.07 ???????? ????????. ??????????? ?????? ??????????? ?????????
10.09.07 ?. ???????. ?????? ??????? ???? ????????????? ?????????????
09.09.07 ?.?. ?????????, ?.?. ???????. ?????????? ???????? ????????????
09.09.07 ? ??????????? ???????????: «??????? ???????????...»
09.09.07 ?????? ??????? ???????. ????? ?????????? ?????????
08.09.07 ?.????????. ? ?????? ??????????? ?????? ?? 2020 ????
08.09.07 ????? ???????. ?????????? ? ??????-??????????? ?????? ???????????
08.09.07 ??????: ????????? «??????-????????»
07.09.07 ?????? ???????????. ??????????? ????????… ???.
07.09.07 ???????????? ??? ??????????: ????? ????? ?????????? ?????
07.09.07 ????????? ???? ??? ?????? ?? ????? ???? ????????? ?????? ?????????
06.09.07 ?????????? «?? ????????????? ???????? ? ?????? ? ?????? ?? ???? ??????»
06.09.07 ????????? ?????????? ???????????????? ??????????? ???????? «???» ? ?????????? ?? ?????? ??????? ? ??????? ??. ??? ?? ??? ?????
06.09.07 ????????? ????????? ??????? ???? ?? ?????
05.09.07 ?? ????? ??????? ? ??????????: ???????

Rambler's Top100

Наш сайт является участником Кольца Патриотических Ресурсов
Кольцо Патриотических Ресурсов

наш баннер
??????? ????????????: \"???? ? ????\" ??? \"???? ?? ????\". ?????????

НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА: МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ, НАРОДНАЯ КУЛЬТУРА И ВЕРОВАНИЯ, ЭТНО-ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ

Тема дискуссии:

Русское самосознание: "путь к себе" или "путь от себя"

Предлагаем обсудить проблемы самосознания русского народа, культурно-исторических особенностей формирования этнической идентичности русских, включая вопрос о возможности направленного изменения национального характера. Если сильная личность может направленно развивать или корректировать свои качества, особенно, когда жизнь бросает ей серьезный вызов, то может ли целый народ подвигнуться к такому самоизменению своих качеств?

Один из интересных материалов на эту тему был представлен в тематической дискуссии Никитского клуба "Цивилизационная специфика России: "Каким аршином мерить?" (источник - http://www.nikitskyclub.ru/article.php?idpublication=4&idissue=22 ).

Прежде всего, обращаю внимание на ключевое выступление И.Г.Яковенко, социолога и культуролога из Института социологии РАН, который выделил на основе собственных исследований "культурообразующее ядро" или "культурный код", задающий наиболее важные сущностные черты русского национального характера и специфику цивилизационную специфику России. В качестве одного из национальных качеств, важных для понимания глубинных мотивов антиэкологического поведения в нашей стране, он назвал "ресурсорасточительство", как в отношении к собственным силам и жизням, так и в отношении к природе. А такое качество, как "расколотость сознания", по его мнению, ведет к воспроизводству постоянной внутренней вражды и отсутствию сплоченности в русском народе.

Однако так ли уж прав И.Г.Яковенко в выделении этих качеств как специфического "культурного кода", определяющего национальный "портрет" русских? Много ценных критических мыслей высказали участники обсуждения его выступления на Никитском клубе. А может быть эти отрицательные качества русского народа - своего рода "наведение порчи", создаваемое современными центральными СМИ, создающими негативный образ "русских" в глазах самих "русских"? О том, какую роль в формировании этнического самосознания играют наши СМИ см. статью В. К. Мальковой. СТЕРЕОТИПЫ РУССКИХ, РОССИЯН И РОССИИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ПРЕССЕ. Собственно, этот анализ доказывает, что помимо ксенофобии в нашей стране есть еще более сильная русофобия, а основным источником распространения ее являются центральные СМИ, находящие под влиянием той среды, в которой даже объективное упоминание о положительных качествах русского человека, тут же толкуется как национализм.

Интересный сравнительный анализ этнического самосознания современной молодежи (студенты МГУ) и старшего поколения из числа московской интеллигенции (в основном выпускников и преподавателей МГУ), восприятия ими достоинств и недостатков русского национального характера сделан в статье Е. А. Омельченко. К ВОПРОСУ ОБ ЭТНИЧЕСКОМ САМОСОЗНАНИИ РУССКИХ. Национальный вопрос в последнее время выходит на первый план во множестве аналитических публикаций. Не случайно, что при Интернет-выборах по альтернативному списку Общественной палаты первое место с большим отрывом занимает А.Белов, руководитель Движения против незаконной иммиграции (ДПНИ). Сдвиг массового сознания русского населения в сторону мнения "Россия - для русских!" становится поводом для развертывания новых политических игр на этом скользком поле и, одновременно, поводом для нового витка космополитического самоотрицания и русофобии. Этот вопрос долго замалчивался, действующие политики в основной массе старательно его обходили или устраивали вокруг него предвыборную клоунаду, так что в связи с этим вопросом накопилось множество проблем, грозящих взорвать страну. Причем молодежь оказалась на острие этих проблем.

Необходимо, наконец, признать, что в стране есть взрывоопасная проблема, которую надо срочно решать, а не прятаться от нее, - это проблема этнической самоидентификации русских и проблема защиты права русского народа на сохранение самобытной культуры и национальных ценностей в условиях массовой манкуртизации населения и существенного изменения этнического состава населения. Я глубоко убежден, что именно через возрождение и подъем национального самосознания русского народа и через глубокую переработку русским народом своего качества - лежит путь к становлению того политического субъекта и той политической воли, которые выведут Россию из общесистемного кризиса и создадут экологически и социально ответственное общество.

Если русские не сделают этого, то возможно, они сойдут с мировой арены как народ, способный к историческим свершениям, а место русских и право управлять Россией, ее богатствами, займут те, кто к этому более способен. В 2002 г. мне прямо говорили об этом представители нескольких поволжских народов на одной из региональных конференций. Я передаю дословно их мысли: "Русские, сколько вы еще будете терпеть издевательства над собой со стороны собственной государственной власти. Ведь и мы вынуждены терпеть вместе с вами: если мы поднимемся против этой власти, то вы же будете защищать своих кремлевских господ, и это будет резня с вами. Мы не хотим этого, и потому терпим вместе с вами холуев, воров и предателей страны, которых нам присылают из Москвы. Но мы не можем бесконечно терпеть. В истории России вы несколько раз предлагали цивилизационные проекты, в которых мы участвовали вместе с вами, шли за вами, учились и защищали нашу Землю вместе с вами. А теперь вы не можете предложить сильный общенациональный проект, который бы позволил сохранить нашу самобытную культуру и специфику, и чувствовать гордость участия в общей исторической судьбе. Наоборот, русские становятся проводниками пошлости и манкуртизации, упадничества и дебилизации населения в наших республиках. В то время как с Юга и Востока к нам едут эмиссары, которые предлагают свои идеи, проекты и помощь, если мы пойдем за ними. Если вы не пробудетесь, то настанет время, когда вас заменит другой этнос, который предложит России сильный общенациональный проект и поведет и нас, и вас за собой".

Предлагаю обсуждить вопрос о судьбе русского народа, об изменении его характера и самосознании на форуме, отталкиваясь от статьи И.Г.Яковенко и материалов дискуссии Никитского клуба, с привлечением статей В.К.Мальковой и Е.А.Омельченко. Для этого создан специальный раздел форума - . Если вы не имеете возможность выходить в интернет, я могу размещать присылаемые вами по электронной почте материалы от вашего имени. Дискуссия будет жестко модерироваться мной, чтобы не допустить перехода на личности или оскорбительных высказываний как в отношении участников, так и в отношении представителей разных религиозных, социальных, политических и этнических групп.

Любомир (Дионис Георгис), волхв Содружества Природной Веры "Славия" - http://slavya.ru , член Федерального политсовета политической партии "Союз Зелёных России"-"Зелёная Россия" - http://rusgreen.ru

Материалы для дискуссии:

Введение С.П.Капицы к дискуссии "ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ СПЕЦИФИКА РОССИИ: "КАКИМ АРШИНОМ МЕРИТЬ?" на Никитском клубе Ключевое выступление И.Г.Яковенко.

Обсуждение выступления И. Яковенко на Никитском клубе: А.С.Ахиезер, И.В.Кондаков, А.В.Голубев, А.Ф.Филиппов, Ю.Н.Солонин. В.Л.Тамбовцев. Выступление И.Г.Яковенко по предварительным итогам обсуждения Окончание обсуждения: А.Ю.Зудин, А.Д.Воскресенский, А.С.Кончаловский, В.Е.Чуров, О.Р.Лацис, Г.О.Павловский, С.А.Марков, В.С.Автономов, Л.М.Григорьев.

Дополнительные статьи к вопросу о русском национальном самосознании: Статья В. К. Мальковой. СТЕРЕОТИПЫ РУССКИХ, РОССИЯН И РОССИИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ПРЕССЕ.

Статья Е. А. Омельченко. К ВОПРОСУ ОБ ЭТНИЧЕСКОМ САМОСОЗНАНИИ РУССКИХ.

ЦИКЛ ПУБЛИЧНЫХ ДИСКУССИЙ "РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ" Выпуск 12. "ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ СПЕЦИФИКА РОССИИ: "КАКИМ АРШИНОМ МЕРИТЬ?"

С.П.Капица

"Цивилизационная специфика России: "каким аршином мерить?"-так был назван круглый стол, состоявшийся в Никитском клубе 29 октября 2002 г. Вероятно, мы были не оригинальны, поместив перефразированные слова поэта в название темы дискуссии. Но так уж повелось в отечественном обиходе: едва речь заходит о нематериальном (впрочем, и о материальном тоже, когда нет рационального объяснения), сразу же, как за ширму-"Умом Россию не понять..." Вместе с тем участники круглого стола проявили стремление не только раздвинуть рамки стереотипных представлений, но и в отдельных случаях полностью их развенчать. Предмет обсуждения был подвергнут анализу с позиций разных научных дисциплин-философской, культурологической, экономической, истории, религии и т.п.

По словам основного докладчика круглого стола культуролога И.Яковенко, наша культура "переживает процесс веберовского "расколдовывания мира", когда в поведении "массового человека" сочетаются черты, соответствующие как типу модернизированной культуры Нового времени, так и традиционалистской модели. В последнем-источник всех "неправильностей" России и ключевых проблем российской модернизации, главная из которых состоит в поисках пути к динамичному обществу, не утрачивая самотождественности. Однако рациональное восприятие экономиста нуждается в том, чтобы эти рассуждения можно было перевести в практическое русло. Профессор В.Тамбовцев, задаваясь вопросом, как отличить стандартные ситуации поведения от нестандартных, в которых "цивилизационная специфика обладает решающим правом голоса", говорит, что более убедительным было бы описание этой специфики в терминах "конструкта наблюдений", нежели раскрытия "культурного кода", "культурного ядра".

По мнению известного политтехнолога Г.Павловского, "вопрос той или иной цивилизации заключается в том, какую цивилизацию закажете". Задача-оценить свои возможности, понять, "что и почему у нас получается, а что не получается", и развить эти знания до уровня "обучающей науки". Пока непонятно, какой. В каждой науке свои задачи и своя терминология. Выбранная нами тема, как никакая другая, дает повод для разных точек зрения и позиций. Можно ли найти общую?

На круглом столе была соблюдена вся атрибутика, присущая междисциплинарной дискуссии. Возможно, такие ситуации и провоцируют появление новых научных дисциплин...

... Я хочу сказать несколько слов о желательном направлении нашей дискуссии, поскольку тема непростая и затрагивает важные проблемы. Нам надо постараться понять путь рационального развития нашей страны. По моему мнению, взрывы 11 сентября в Нью-Йорке и недавние события в Москве (имеется в виду захват заложников в Театральном центре на Дубровке-прим. ред.) не изменили ход истории, они только высветили существующие в мире факторы. И считать эти трагедии какими-то особыми точками в развитии мировой истории было бы крайне узко.

Что мне кажется самым существенным (о чем мы говорили на нескольких предыдущих наших заседаниях),-мы находимся в мировом кризисе развития, связанным с глобальным демографическим процессом. Развивающиеся страны, в том числе и Россия, прошли через максимум абсолютной скорости роста населения мира, которая сейчас начала убывать. Результат такого процесса - стабилизация населения, то есть то, что уже произошло в нашей стране, в Америке, Европе и в других странах, если отбросить иммиграционный фактор. Это величайший цивилизационный поворот в истории человечества, потому что до сих пор, до последних десятилетий, мы жили под знаменем роста: больше детей, больше солдат, больше масла, больше пушек, больше всего - энергии, средств и так далее. Такое измерение прогресса пересматривается, и по главному параметру (численности людей) произошла полная остановка развития роста - исключительно крутая и, по существу, внезапная.

Это не связано с исчерпанием ресурсов, с тем, что нет воды, еды и проч. Ресурсов, в том числе энергетических, хватает, и хватит "всерьез и надолго". Причины лежат глубже. С точки зрения многих и моей в том числе, ситуация связана с внутренними, эндогенными процессами развития человечества, в первую очередь, грубо говоря, с нашим разумом - информационной составляющей жизни человечества. Маркс утверждал, что есть фундамент, экономический базис, а над ним надстройка - производная от него. Но, по-видимому, производная надстройка задает темп нашему развитию и её кризис сейчас привел к такому крутому изменению роста населения мира. Это очень интересная и глубокая тема, и я думаю, что события в России отчасти раскрывают ее, равно как и ситуации, складывающиеся в других странах. Происходит ломка всех установленных во времени связей и традиций, свойственная моменту быстрого, внезапного в историческом масштабе перелома в области идей, семьи, государственного управления, сопровождающегося распадом морали и права в обществе - всего того, что вызревает в течение столетий. Изменились внешние обстоятельства и просматривается четкая диалектика: численность населения влияет на обстоятельства его роста, а сам рост влияет на численность населения. Это все системно связанные между собой процессы.

Я повторяю еще раз: такого никогда не было. Дай бог, нам пережить это время, и понять хотя бы смысл, значение и происхождение этих процессов. Мы, к сожалению, находимся в плену старых представлений о том, что происходящее связано с политическими решениями, природой экономики, ресурсами и так далее. Но это нечто гораздо более фундаментальное. С моей точки зрения, все упирается в фактор развития человека как разумного существа. Я часто повторяю, что если бы мы не были разумными существами, а, например, были такими, как медведи (кстати, древние славяне считали, что происходят от медведей) или обезьяны, или любые другие крупные твари, нас было бы в 100000 раз больше. Поэтому сейчас перед человечеством стоит вопрос, по какому пути развития идти дальше? Для нашей страны он стоит особенно остро: стать сырьевым придатком или жить своим умом. Нам об этом напоминали уже давно: одна из самых великих пьес в русской литературе называется "Горе от ума". На этом фоне фактор образования приобретает еще более существенное значение. Эту тему мы обсуждали в Никитском клубе, и, я думаю, нам придется возвращаться к ней еще не раз. Недавно у меня был долгий разговор об этом с ректором МГУ В.А.Садовничим, который очень обеспокоен тенденциями реформы нашего образования, стремлением подражать образованию США, большой вклад в которое делают наши лучшие умы. Недаром кто-то назвал американский университет местом, где русские ученые учат китайских студентов. Это очень серьезная ситуация, к которой мы относимся крайне бездумно. Виним Ленина за то, что он выгнал из страны 100 философов и экономистов, а сами потеряли за истекшее время не меньше десяти или двадцати тысяч своих лучших инженеров и ученых. И эта цифра, возможно, приуменьшена.

Кстати, недавно по указанию президента США Дж. Буша был составлен доклад о состоянии образования в Америке, где прозвучала довольно-таки нелицеприятная критика той системы образования, которой мы сейчас бездумно стараемся подражать. Если думать о будущем, то один из ускоренных путей развития-инновация (эту тему мы тоже обсуждали в Никитском клубе), корень которой-в образовании. Сейчас наступило время конкретных решений, и, может быть, они уже вызревают. Хотя бы на словах мы начинаем признавать, что инновация важна, важно думать о наших ученых, заботиться об образовании. Рынок здесь скорее является инструментом, чем целью-вопрос, который мы тоже обсуждали. Я изложил лишь несколько своих тезисов, и никоим образом не хочу утверждать, что в таком русле надо строить сегодняшнее обсуждение. Но мне бы не хотелось, чтобы мы, как говорится, решали все проблемы разом. Очень важно - здесь я надеюсь на ваше участие - выбрать правильные приоритеты.

В названии нашего круглого стола "Цивилизационная специфика России: каким аршином мерить?" звучит явное обращение к Тютчеву. Но, мне кажется, важнее вспомнить другие его слова: "Счастлив, кто посетил сей мир в его минуты роковые!" (стихотворение "Цицерон"-прим. ред.). Сейчас весь мир, в том числе и мы, несомненно, находится в таком состоянии. Предоставляю слово Игорю Григорьевичу Яковенко, главному научному сотруднику Института социологии РАН, социологу и культурологу.

И.Г.Яковенко

Начну с экскурса в историю, не слишком далекую. В 1945 г., проводя Берлинскую операцию, маршалы Жуков и Конев имели 5-кратное численное превосходство над противником. При этом потери только 1-го Белорусского фронта составили 1940 танков и САУ. Через пятьдесят лет в 1995 г. армия демократической России (подчеркнем, регулярная армия, руководимая офицерами, прошедшими войну в Афганистане) в ходе неудачного штурма Грозного в боях с антиправительственными повстанцами (назвать вооруженные силы Дудаева регулярной армией у меня язык не поворачивается) примерно за сутки потеряла более 200 единиц бронетехники. Мы стараемся запрятать такого рода факты глубже под ковер. Но когда жизнь ставит нас лицом к лицу с подобной реальностью, то мысль начинает искать виновных: военный министр, правительство, правящий режим. На самом же деле, при том, что все эти инстанции несут свою долю ответственности, проблема неизмеримо глубже и трагичнее. Это проблема культуры, то есть того, что сидит в каждом из нас. Русская культура носит экстенсивный характер. Она ресурсорасточительна. Причем в критической ситуации наша культура демонстрирует подавляющую воображение ресурсо- и человекорасточительность. У нас это называют: "Победа любой ценой".

Можно отправить в отставку Павла Грачева, но нельзя уволить ментальность. Смысл моего вводного рассуждения простой. Далее речь пойдет о вещах, которые могут показаться академичными и абстрактными. Однако за этими абстракциями скрываются сущности, от которых напрямую зависит наше настоящее и будущее.

О том, что такое Россия и русские, чем мы отличаемся от других народов и культур, в чем наша специфика в России размышляют веками. Особенно напряженно такая рефлексия шла в XIX-XX вв. Эти сущности называли самыми разными именами: русский дух, русская идея, русский характер, судьба России. Сегодня, в рамках научного дискурса, говорят о культурной или цивилизационной специфике. Любые попытки пересказывать историю российского самосознания в рамках краткого доклада-занятие бессмысленное. Скажу о другом, всякий практический деятель, имеющий дело с обществом-политик, администратор, предприниматель, аналитик-постоянно сталкивается с этой спецификой. Существует два крайних полюса отношения к нашей проблеме. Один-игнорировать реальную специфику России. Аргументы сторонников этой позиции известны и сводятся к утверждениям, что Россия обычная страна; в ней действуют те же законы природы, что и в Алабаме и так далее. Другой полюс-мифологизация российской специфики в духе идей об "уникальности", "богоизбранности", апофатической непостижимости. Так вот, оба эти подхода бесплодны. Для того, чтобы социальная практика не двигалась на ощупь, путем проб и ошибок, необходима научная теория.

Крах марксистской идеологии породил взрывной рост интереса к заявленной проблеме. Миллионы людей задались вопросом: "Если я не советский человек, то кто же?" и это, естественно, породило море публицистики и идеологизированной околонаучной спекуляции. В сложнообозримом потоке, возможно, теряется, но существует собственно научная мысль. Если в XIX-начале XX вв. проблемы обсуждались в лучшем случае на уровне философской и культурологической эссеистики, то к концу XX в. сложился комплекс культурологических дисциплин, которые позволяют двигаться по пути поиска объективированных научных ответов. Этнология, культурная антропология, история ментальностей, цивилизационный анализ и другие дисциплины-не буду перечислять-дают ответы на сформулированный нами вопрос.

Проблема цивилизационной специфики России-предмет моих профессиональных исследований. Я предлагаю некоторую модель, которая итожит эту работу и учитывает достижения моих коллег. Вначале необходимо сделать оговорки. Российское общество с XYII в. находится в процессе модернизации, которая не завершена, поэтому наша культура имеет два уровня. Есть традиционная культура. Она возникла в ходе цивилизационного синтеза ориентировочно в XII-XVI вв. Далее больше трех веков модернизация накладывала и накладывает на исходную ментальность другие черты и формирует иные интенции. Новое частично размывает устойчивые моменты, взаимодействует с ними, отодвигает на периферию. Однако эти устойчивые черты не исчезают. Они, если угодно, уходят в подпочву. Речь пойдет о том, что просвечивает из глубины и находится на уровне не всегда очевидных, но очень важных интенций-о том, чего мы, как правило, не осознаем. Более того, нам часто неприятно осознавать эти реалии, ибо они нарушают нашу автомодель. Ломают комфортное самопонимание. Культура, вообще говоря, неисчерпаема. Для того, чтобы выделить наиболее важные сущностные черты, исследователи вводят понятие "культурный код" или "культурное ядро". О ядре традиционной культуры России и пойдет речь.

В основе культурного ядра лежат:

1. Установка на синкрезис или идеал синкрезиса. Синкрезис - состояние общества и культуры, когда все переплетено со всем и ничто не выделилось, не обособилось. В первобытных обществах существовал так называемый мифо-ритуальный комплекс. Это такая целостность, в которой знания о мире, нормы, механизмы социализации, художественная культура, религиозные представления, навыки и умения существуют слитно и нераздельно. Соответственно этому, сами первобытные общества также слитно-целостны. В них не выделяются социальные роли, профессии, нет семьи, частной собственности и т.д. Важно подчеркнуть, что синкрезису общества и культуры соответствует также нерасчлененное магическое сознание и мышление. Вся история человечества есть процесс бесконечного дробления изначального синкрезиса. На Востоке он шел медленнее. Культура Востока блокировала и замедляла процессы дробления синкрезиса. На Западе - исключительно энергично. Поэтому Запад и породил, в конечном счете, историческую динамику. Фундаментальная особенность русской культуры состоит в том, что она фиксирует достигнутый сегодня уровень дробления синкрезиса как последний. Далее противостоит дальнейшему его дроблению и в качестве абсолютного космического идеала видит ситуацию, когда мир вернется к вершинам синкрезиса. Иными словами, традиционная русская культура фундаментально противостоит объективному содержанию исторического процесса и интенционально, ценностно обращена к точке антропогенеза.

В любой конкретной ситуации традиционалист из двух предложенных вариантов изберет тот, который характеризуется более высоким уровнем синкрезиса. К примеру, зададимся вопросом, какая ситуация предпочтительнее: крестьянин выращивает урожай и сам продает его на рынке или он продает его оптовику, который организует торговлю. Для традиционалиста, естественно, лучше первое. Разговоры о том, что торговец наживается на производителе,- это рационализации безошибочного культурного инстинкта. Профессиональный производитель и профессиональный торговец - менее синкретичная, более аналитическая ситуация. Почему ревнителю традиции мил советский директор и не мил предприниматель - владелец завода? Директор объединял в своей персоне земную власть и собственность (строго говоря, он был не собственником, а распорядителем, но эти нюансы традиционное сознание не схватывает. Директора называли "хозяин"). А как член райкома КПСС этот директор представлял еще и власть небесную. И так в любой ситуации. В системе советской идеологии была такая богословская дисциплина - научный коммунизм. Вспомним признаки коммунистического общества: исчезнет разделение на богатых и бедных. Далее следовали слияние города и деревни, слияние труда умственного и физического, расцвет и сближение социалистических наций. Теоретикам научного коммунизма оставалось додуматься до слияния женщины и мужчины с образованием гермафродита. Миллионы людей заучивали, повторяли эти заклинания, верили им. Заметим, что образ крестьянского рая- Опонское царство, Беловодье,- это то же царство синкрезиса, только изложенное не на уровне идеологии, не понятийно, а образно. Именно поэтому коммунизм мог победить в России.

2. Следующий элемент культурного ядра- особый познавательный конструкт "должное/сущее".

Есть такое понятие "должное". Это некоторый абсолютный идеал, религиозный по своим источникам. Он не извлекается из реальности в ходе наблюдений, сопоставлений, идеализации, а предсуществует в сознании средневекового человека. Должное транслируется культурой. Причем особенность должного состоит в том, что это не просто идеал, а еще и норматив, норма, но особенная норма - норма жизни в Небесном Иерусалиме. К реальному миру она не имеет никакого отношения. А "сущее" это тот мир, в котором живет ревнитель должного. Мир сущего скандально не соответствует должному. Поэтому ревнитель должного душою отталкивается от мира сущего и тянется к миру должного. Человек должного "пропускает" всю окружающую его социокультурную реальность через призму должного/сущего. Механизмы осознания, оценки, модели поведения задаются соотнесением с должным. Подчеркну еще раз: должное не равно идеалу. Идеал существует в культуре любого общества. Однако, говоря об идеале, человек Нового времени имеет в виду некоторую конструкцию сознания. Ориентир, к которому можно и должно стремиться, но при этом надо понимать, что идеал не воплотим на земле. Должное же постулируется как норма. Каковы последствия этого? Их много. Назову два. Вместо того, чтобы упорядочивать мир, в котором живет, ревнитель должного проводит свою жизнь в мечтаниях о должном, собирается уехать куда-то в неведомые дали и тихо ненавидит мещанина, бескрылого обывателя, который обустраивает реальную жизнь - свою, своих близких, обустраивает мир, в котором живет.

Далее, норма должного всегда невыполнима. Поэтому человек должного живет не согласно декларируемым им самим принципам, а по законам жизни. Устраивается, как может, стараясь не думать о том, что его практика вопиюще нарушает его же декларации. Отсюда одна из особенностей нашего общества. Люди живут в системе двух норм: декларируемой и реальной. При этом реальные механизмы социального взаимодействия разительно расходятся с законом. И такая ситуация воспроизводится постоянно. Культура препятствует увязыванию нормы закона и нормы жизни. Она нуждается в дистанции между ними.

Приведу два примера. Мы постоянно читаем о попытках на разных уровнях - регионов и федеральном - законодательно запретить ненормативную лексику. Характерно, что цунами, извержения вулкана, холодные зимы никто не запрещает. А ненормативную лексику, которая существует ровно столько же, сколько существует наша культура, и переживет всех борцов за чистоту языка, пытаются ущемить.

Далее, в нашей стране не существует законов о проституции. Сфера экономики, в которую вовлечены десятки тысяч людей с годовым доходом в сотни миллионов, если не миллиардов долларов, не регулируется законом. Последствия этого положения очевидны: коррупция, разложение госаппарата, беззаконие, утрата доходов казны и т.д. Зато правовая модель нашего общества блистает моральной чистотой и не фиксирует существования такой печальной реальности, как проституция.

3. Третий элемент: эсхатологический комплекс.

Эсхатологический комплекс - целостная система представлений и способ переживания бытия. Суть его состоит в убеждении, что мы живем при последних днях творения. Мир окончательно уклонился от должного, погряз в грехах и наступают его последние дни. Грядет ужасная, последняя битва добра и зла, света и тьмы, которая завершится победой света и пресуществлением мира. Мир преобразится неким непостижимым для человеческого разума образом и настанет Vita nova. Семантика, в которой выражаются эсхатологические идеи, задается эпохой. Одно из ее имен - коммунизм.

Историки знают, что эсхатологические настроения активизируются в конце средневековья, в эпоху резкого дробления синкрезиса, когда распадаются традиционные структуры, массово формируется автономная личность. Это время смут, погромов, крестьянских войн и революций.

Отличительная особенность эсхатологического человека состоит в том, что в своей душе он похоронил общество, в котором живет. Окружающий его мир обречен окончательно и бесповоротно. Он погибнет с минуты на минуту. Бессмысленно совершенствовать мир, который погряз во грехе. Его невозможно улучшать. Нет смысла создавать что-то, накапливать. Наоборот, надо подумать о душе, освободиться от всего, что налипло за время жизни, воспарить к престолу Высшего судьи. Иными словами, эсхатологический человек не просто балласт, но носитель активной деструктивной интенции, разрушающей социальность и культуру.

4. Четвертый элемент - манихейская интенция. Понятие манихейства восходит к имени иранского религиозного реформатора Мани. В манихейском сознании мир предстает как арена вечной борьбы двух космических сил - Света и Тьмы, Добра и Зла, духа и материи. Однажды, в эсхатологической перспективе, эта борьба завершится победой Света, и духи Зла будут сброшены в бездну. Но покуда идет вечная борьба. Традиционное сознание совершает с манихейской картиной мира всего одну процедуру - оно сшивает эту концепцию с местоимениями "мы" и "они". По некоторому, логически мало постижимому обстоятельству, мы всегда оказываемся на стороне света. Я годами читаю тексты выдающихся российских манихеев и все жду: может ли кто-нибудь из этих авторов допустить, что "мы", хотя бы раз за тысячу лет, в порядке исключения оказались на стороне тьмы. Но нет. "Мы"- всегда свет, а "они" - всегда тьма.

Манихейская парадигма - определенная матрица сознания. Она усваивается вместе с культурой и предсуществует в сознании человека. Человек, живущий в манихейской системе представлений, склонен любое взаимодействие с "они" представить в форме конфликта и перевести в конфликт. Если он и дружит с кем-то, то дружит против некоторого третьего. А уж любой конфликт - от перепалки с соседями на коммунальной кухне, до отношений с идейными противниками, инородцами, иноверцами, "классовыми врагами", до межгосударственных отношений - переживает как вечную борьбу Света и Тьмы. Любой конфликт манихей стремится предельно обострить. Жизнь для него - борьба до поражения противника. Диалог - способ выиграть время для нанесения смертельного удара. Любые компромиссы всегда нетерпимы и постыдны.

Манихейство-доктрина не христианская и не монотеистическая. Она, казалось бы, не вписывается в систему православия. Но в силу определенных обстоятельств, манихейская интенция глубоко укоренена в российской культуре. Выявить манихея очень просто. Существует два типа отношения к противнику: рыцарское и манихейское. Рыцарское исходит из равенства с противником, а борьба происходит в соответствии с некоторой непреложной военной этикой. Рыцарь видит в противнике человека и воина. За ним признается своя правда и свое достоинство. Рыцарь осознает, что существуют непреложные обстоятельства, судьба, которая разводит людей по разные стороны баррикад. Однако и в смертельной схватке рыцарь стремится отнять у врага жизнь, а не достоинство. Рыцарь оценивает и себя, и противника с точки зрения ценностей воинской доблести и этики борьбы, воздавая славу врагу, если он ее заслужил. Противник манихея в любом случае - исчадие ада. Враг манихея всегда расстреливает беременных женщин и отравляет колодцы. Враг с большой буквы - целостная матрица, в которой по обстоятельствам только меняют имя очередного врага. Отношение к врагу как к человеку табуировано. Здесь можно вспомнить общественные страсти вокруг проблемы военных кладбищ для немецких, итальянских, румынских солдат, павших на просторах нашего отечества в прошлой войне. Наконец, можно назвать несколько знаковых фигур: Че Гевара, Шамиль Басаев и Бен Ладен. Это эталонные манихеи ХХ века, имена которых сегодня на устах.

5. Следующий элемент - мироотречная или гностическая установка. Мироотречное сознание стоит на том, что мир лежит во зле. Здесь существенно, что речь не идет о несовершенстве мира. Мир неприемлем по своей природе, а значит, всякие попытки исправить, усовершенствовать мир ни к чему, кроме краха этих усилий и гибели души человека, не приведут.

Гностицизм и откровенная мироотречность лежат за рамками христианства. Христианская церковь первых веков боролась с гностиками не на жизнь, а на смерть. Однако доктринальная победа над гносисом (как, впрочем, и над манихейством) не означала полного отторжения гностических идей и настроений. Они были ассимилированы победителем. Протестантизм максимально свободен от мироотречных импульсов, католицизм пронизан ими частично. Что же касается православия (и особенно православия российского), то здесь мироотречная установка представлена наиболее сильно. Сама идея монастыря, статус монаха в русской культуре, идеал нестяжания и многое другое свидетельствует о том, насколько глубоко укоренена в наших традициях мироотречная установка.

Вспомним о шестидесятниках двадцатого века. До конца 90-х годов жила знаковая для данного слоя общества антитеза: хороший Ленин-плохой Сталин. Сегодня уже не все помнят, откуда она, в чем суть этого противопоставления? А дело вот в чем: идея (коммунистическая) сама по себе прекрасна. Но когда эта идея облекается в плоть, в буквальном смысле овеществляется, сталкивается со сволочной действительностью, она с неизбежностью проходит цикл перерождения, самоотрицания, превращается в страшную самопародию. Отсюда преклонение перед идеалистами первого призыва, которым посчастливилось быстро умереть, не дожив до перерождения великих идеалов.

Мироотречник отказывается идти во власть, бежит от любого крупного дела. Его жизненный ориентир-недеяние. Носители гностического мироощущения не компонуются в динамичное общество. Они несут глубинную асоциальность и генерируют настроения безнадежности: все равно ничего не получится, ибо мир лежит во зле.

6. Последним мы затронем так называемый "раскол культурного сознания". Концепцию раскола культурного сознания предложил присутствующий здесь А.С.Ахиезер. [Ахиезер А.С.Россия: критика исторического опыта: Социокультурная динамика России.-В 2-х т.-Новосибирск: "Сибирский хронограф", 1998.] Это достаточно сложное явление. Речь идет о том, что в культуре живут и постоянно актуализуются две исключающие друг друга программы воспроизводства социокультурного целого. Если говорить совсем кратко, суть в следующем: по любому значимому поводу в нашем обществе возникают два абсолютно полярных мнения, выраженных на разных языках. Эти позиции характеризуют отличные друг от друга понятийные системы, разные ценности и способы аргументирования. Между носителями данных позиций не может быть диалога. Как говорит Александр Самойлович, в России вместо диалога реализуется совокупность монологов. Ко всему прочему носители противостоящих позиций чаще всего испытывают по отношению друг к другу комплекс чисто манихейских переживаний. В такой ситуации диалог не возможен, возможен ступор. Доминирующим оказывается стремление подавить, а если представляется возможность, лучше уничтожить носителей противостоящей точки зрения. Рассмотренные нами шесть элементов ментального пространства или специфических механизмов понимания и оценки реальности лежат в основе, хотя и не исчерпывают собою ядра российской культуры. Перечислим другие значимые признаки: сакральный статус власти (государство - единственный субъект в русском космосе и противопоставлено подданным), репрессивный характер культуры, антипроцедурная интенция культуры. Из эсхатологического комплекса, сакральной власти, манихейства вырастает традиционная империя. К фундаментальным особенностям русской культуры относится экстенсивная доминанта. Экстенсивная доминанта всегда связана с насилием - над природой, над другими людьми, над соседями. Вовлечение новых ресурсов без насилия невозможно.

Завершая обзор, сделаю два замечания. Прежде всего, культурное ядро - системная целостность. Описанные выше характеристики культурного ядра не существуют изолированно, не рядоположены, но представлены в едином целом. Они поддерживают друг друга, переплетаются, взаимодополняют, потому так устойчивы.

Второе принципиальное замечание состоит в том, что синкрезис-базовый элемент, задающий все остальные характеристики традиционной ментальности. Все так или иначе связано или восходит к синкрезису. Эсхатологический комплекс живет надеждой на возврат к царству абсолютного синкрезиса. Манихейская интенция-верой в последнюю битву, которая снимет фундаментальный раскол мира на Свет и Тьму. Мироотречность питается идеей отторжения мира, отошедшего от синкрезиса, и так далее.

Оценивая стадиальное состояние нашей культуры, надо сказать, что она переживает процесс веберовского "расколдовывания мира". Иными словами, ментальность массового человека обнаруживает два уровня. Верхний, проявленный, соответствует модернизированной рационально-сциентистской культуре Нового времени. Однако под этим уровнем живут идеи и положенности, задаваемые, казалось бы, ушедшими культурными комплексами. В результате реальное поведение среднего человека оказывается сложно прогнозируемым. В одних ситуациях он демонстрирует один тип рациональности и одну логику поведения. В других - совершенно иную, традиционалистскую модель. Наличие второго уровня задает все "неправильности" России, продуцирует те моменты, которые заставляют говорить о непостижимости и непредсказуемости нашего общества. Здесь же - ключевые проблемы российской модернизации.

Вменяемая стратегия модернизационного развития не может игнорировать специфику локальной цивилизации. Надо сказать, что размывание неадаптивных установок происходит "само собой", в ходе естественной исторической трансформации изменяющегося общества. Однако это процесс чрезвычайно болезненный и достаточно длительный. Более ста лет российское общество переживает явный цейтнот. Социокультурная динамика не поспевает за требованиями исторического императива. Уровень частных изменений давно отработан. Развитие уткнулось в системообразующие характеристики российской цивилизации. Необходима продуманная стратегия коррекции "культурного кода", прежде всего, предполагающая экспликацию скрытых оснований культуры. Тех оснований, о которых, в частности, шла речь сегодня. Далее необходимо компетентное и широкое обсуждение этих сущностей и разработка информационных, образовательных, психологических стратегий, способствующих снятию неадаптивных установок и трансформации культуры в позитивном направлении.

На этом пути возникает одно теоретическое возражение: системные характеристики культуры ставят предел преобразующим возможностям человека. В общем смысле с этим не приходится спорить, но мы слабо различаем модальности и субстанцию культуры. Общество западноевропейского средневековья обнаруживает множество общих с русской традицией моментов. Европа нашла путь к современному динамичному обществу и не утратила самотождественности. Этот путь не заказан и России.

Как же происходит изменение базовых характеристик ментальности? Рассмотрим один сюжет. Заметили ли вы, коллеги, что лет тридцать назад в России сменился корпус сказок? Мэри Поппинс, Карлсон и Мумми-Троль задали характеристики того пространства сказки, в котором вырастают дети. Этот мир буквально вытеснил, отменил скатерть-самобранку и главного героя традиции - юродивого, асоциального Иванушку-дурачка. Вместе с ними ушел в прошлое целый пласт мироощущений. Масштаб этого события, стратегическая значимость его для культуры не были осознаны. На новой сказке выросли герои сегодняшнего дня, которых кто-то проклинает, а кто-то - благословляет. Но здесь мы имеем дело, скорее, с самоорганизацией культуры. Вначале выросло поколение родителей, культурные ориентации которых задали новые запросы. И в ответ на запрос общества возникли сказки для детей, которые мы как родители с удовольствием читали своим детям.

Но возможна и продуманная стратегия изменения базовых характеристик ментальности. В массовом масштабе такие преобразования возможны только с детьми. Структурообразующие характеристики ментальности закладываются с шести до шестнадцати лет. Далее можно только корректировать и переделывать человека. Итак, как же можно работать с базовыми характеристиками ментальности?

Дело в том, что синкрезис однозначно связан с магическим сознанием. Такое сознание склонно воспринимать мир целостно, слабо фиксирует разделение на субъект и объект, противостоит вербализации, членению, всяческому анализу. Магически мыслящие люди не способны к созданию понятийно выраженных идеальных моделей объектов и ситуаций. Не способны к дискурсивному мышлению, не видят в нем смысла и противостоят корректной дискуссии. Им присуще инсайтное мышление. В головы этого типа ответы приходят, как озарение и т.д. Классическая европейская школа ровно тысячелетие перемалывала описываемый тип архаического, традиционного, варварского сознания. Именно этому служили и служат логика, риторика, схоластика. Человек, сознание которого прошло школу логико-рационального членения мира, по своей природе не восприимчив к идеям, вырастающим из переживания синкрезиса как ценности. Для него дробление синкрезиса - универсальная интенция интеллекта, способ упорядочивания реальности. Такой человек обретает фундаментальный иммунитет ко всем тупиковым идеям и ретроспективным утопиям традиционного сознания. Речь идет об органической невосприимчивости.

Дореволюционная гимназия и, особенно, университет воспроизводили традицию классической европейской школы. Советская школа была построена совсем по-другому. Мышлению в чистом виде эта школа не учила. Логика присутствовала в снятом виде, в материале частных дисциплин. Дискуссии в патерналистской школе, да еще озаренной светом единственно верного учения, быть не могло. Я помню время, когда понятие "дискуссионный клуб" звучало как ругательство. Грубо говоря, школа объясняла, как и почему крутится маховик. Система школьного образования может быть построена вокруг четырех сквозных дисциплин - логики и риторики, курса экономики и курса права. Эти дисциплины напрочь уничтожают синкрезис в сознании человека. Если вести их с пятого класса до конца школы и пронизывать ими остальные школьные курсы, то через десять лет вырастет поколение, которое не сможет пережить синкрезис как ценность.

С.П.Капица

Спасибо, Игорь Григорьевич. Вы блестяще рассказали именно о культурных противоречиях, связанных с нашей традицией, проблемой модернизации и переосмысления происходящего в настоящем. Грубо говоря, это то, что в Европе произошло во время Реформации. Мы запаздываем со своей реформацией, если так можно выразиться. Мне бы хотелось подчеркнуть, что, по существу, Вы указали на коренное глубокое культурное отличие русской традиции от западной, которая выражена, например, Максом Вебером, Карлом Ясперсом и другими социологами. Я думаю, что опираясь на данный Вами анализ, мы сможем понять, в чем смысл тех трудностей, которые сейчас стоят перед нашим обществом. Сейчас я хочу дать слово Александру Самойловичу Ахиезеру, ведущему научному сотруднику Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. А.С.Ахиезер

Если вызов Тютчева, каким аршином мерить Россию, принять всерьез, то такой аршин, вообще-то, есть. Он один, и не только для России: научные понятия, которыми мы владеем. Существует некоторая система понятий, разрабатываемая в том числе и мною. Об этой системе можно спорить, но она дает возможность подойти к проблеме,прежде всего, цивилизации. Цивилизация - не очень строгое понятие, и оно дает нам право записывать в свой список и Россию. Цивилизация в самом общем виде-некоторый специфический фокус мировой истории, но по каким законам эта специфика выявляется, мы не знаем. В современном мире, в отличие от времени классиков цивилизационной науки, возник очень важный параметр, который может служить относительным критерием для анализа цивилизации. Этот параметр - способность к развитию, о чем не упоминалось, скажем, в работах о цивилизациях в XIX в. В этом смысле современные цивилизации четко различаются между собой. Не буду говорить подробно, но я считаю, что, с точки зрения данного критерия, можно подойти к анализу России как весьма специфическому явлению на фоне существующих современных цивилизаций.

В чем эта специфика? Прежде всего в том, что в России присутствует мощный источник традиционализма, о чем сегодня говорил И.Г.Яковенко. И вместе с тем существует беспредельное стремление выйти на какой-то совершенно другой уровень. Мне могут сказать, что такое наблюдается в каждой стране. Да, конечно, но у России есть одна чрезвычайно интересная специфика, на которую мы не обращаем внимания и, как часто бывает, главное уходит в тень. А главное заключается в том, что, скажем, существующие в Америке анклавы традиционализма и анклавы развития находятся в определенном диалоге. Во всяком случае их различие не превращается в национальную драматическую для этой страны проблему. В России же, между, условно говоря, анклавами ценностей развития существует разрыв, представляющий собой процесс взаиморазрушения - национальная черта, просматриваемая с начала истории России.

Отчего это происходит? Ограничусь одним объяснением: с моей точки зрения, Россия возникла в результате насильственного объединения племен, впоследствии уничтоженных. То есть с самого начала сложился разрыв, раскол между верхом и низом, охвативший всю страну. Из этого социокультурного раскола (поскольку произошел раскол культурного и вместе с тем социального поля страны) вытекает целый ряд специфических особенностей. Перечислю некоторые из них. Прежде всего, раскол проявляется в специфике, я бы даже сказал, логике мышления. С одной стороны, это эмоциональная инверсионная логика, которая присуща догосударственным формам жизни. С другой стороны,- интеллектуальная форма мышления, которая представляет собой сравнительно позднее развитие. Всякое общество сильно тем, что между этими двумя уровнями существует взаимопроникновение, оплодотворение друг друга. В России эти культурные слои на протяжении всей истории оказались не только разделенными, но и враждебными. Примеров тому - несть числа, не стану их приводить. Это связано с одной важной особенностью: современная культура западного типа основана на развитии потенции осевого времени. В России влияние осевого времени оказывается минимальным и сильно деформированным. Особенно это наглядно на русском христианстве, на православии. Христианство - один из продуктов осевого времени. Но православие своим острием повернуто на утверждение традиционализма, из которого Запад вышел и утвердил культуру, противостоящую традиционализму. Мы находимся между этими культурами: Россия не является ни традиционной страной, ни страной современного типа. Она находится в промежутке между ними. Данный промежуток и есть ее специфика.

Важный результат этого явления,-прежде всего, неэффективность решений - особая тема, но когда приходится изучать вопрос и сравнительно, и исторически, то проявляется поразительная неэффективность решений. И.Г.Яковенко привел один трагический, может быть, маленький для истории пример о громадных потерях в армии. Это результат неспособности принимать эффективные решения. Неспособности не по какой-то глупости, а по причине культурных стереотипов, заложенных в очень отдаленной исторической ретроспективе.

Еще одна черта, свойственная России,-это высокий уровень дезорганизации общества, которая как раз и лежит в основе неэффективности решений. Потому что решения в дезорганизованной среде не могут быть эффективными. Высокий уровень дезорганизации порождает опасность: в дезорганизации - потенциал постоянного сползания к катастрофе. Россия пережила четыре имманентных (то есть вызванных внутренними причинами, не связанными с внешними вторжениями) национальных катастрофы, причинам которых историческая наука уделяет мало внимания.

Важная закономерность исторического процесса в России, которую также следует упомянуть, - это противоречие между стремлением установить жесточайшую диктатуру (что, в общем, не получается, и диктатура всегда оказывается временной) и тягой к смуте. Неспособность принимать решения, существующая в России, не позволяет уравновесить эти противоположные тенденции.

С.П.Капица

Спасибо, Александр Самойлович. Вы хорошо дополнили сказанное первым докладчиком, высветив уже другие аспекты той же самой проблемы. Сейчас я хотел бы обратиться к Игорю Вадимовичу Кондакову, профессору кафедры истории и теории культуры РГГУ.

И.В.Кондаков

В самом начале своего доклада Игорь Григорьевич упомянул об одном важном и поразительном факте, связанном с феноменом, названным им спецификой российской цивилизации как экстенсивной цивилизации, в которой ресурсо- и человекорасточительство является в значительной степени показателем многих критических или кризисных ситуаций. В связи с этим я вспомнил эпизод, который произошел на совещании историков-писателей в Академии Наук. Это было в 1989 г. В своем выступлении на этом совещании великий русский писатель, до сих пор еще нами недооцененный, Виктор Петрович Астафьев попытался переосмыслить итоги Великой Отечественной войны. Он сказал, что, ведь, Великую Отечественную войну мы не выиграли, мы ее проиграли, если сравнить, как живут немцы и как живут русские крестьяне. А ведь мы Германию просто труппами засыпали! Эту мысль-пагубность для России человекорасточительства- Астафьев, прошедший войну рядовым солдатом, вынашивал всю жизнь и передал нам от лица уходящего поколения. В конце жизни Астафьев писал, что Россия никогда не будет такой, какой была в XIX в. и в первой половине XX в. Она погибла, ее внутренний человеческий потенциал исчерпан.

Эти трагические размышления одного из крупнейших российских писателей заставляют нас задуматься над тем, что же является основой такого экстенсивного развития России и его губительности. Игорь Григорьевич попытался объяснить, откуда произошло это человекорасточительство. Одной из глубинных причин, находящихся у истоков российской цивилизации является тот самый феномен синкрезиса. Раскрывая его с разных сторон - через манихейство, через конструкт должного-сущего, через различные мифологические представления, составляющие своеобразие менталитета русского человека, - докладчик достаточно красноречиво показал, в чем главная беда России как типа цивилизации.

Но я хотел бы напомнить, что традиционный российский синкрезис имел в истории России не только негативную сторону, чего мы стыдимся. Например, в XIX в., опираясь на феномен Пушкина, Достоевский сказал о всемирной отзывчивости русской культуры, о ее способности вбирать в себя, не изменяя своей собственной природе, очень важные вещи из чужого сознания, из чужой культуры. И в дальнейшем эта идея, развитая Владимиром Соловьевым, получила название всеединства. Мне кажется, что здесь мы видим пример, как самый замечательный российский синкрезис может выполнять и конструктивную, позитивную миссию. По моему мнению, все происходящее с Россией в постсоветское время связано в какой-то степени с кризисом ощущения всемирности.

Для традиционного русского сознания свойственна апелляция к "Москве-Третьему Риму" или к мессианизму Святой Руси и т.п., а в советское время - к всемирно-исторической миссии советского народа-застрельщика коммунизма во всем мире, пролагающего всемирно-исторические пути человечеству. Сегодня мы в какой-то степени оказались один на один со своим собственным менталитетом, ощутившим ущербность. В то время, как во всем мире в связи с тенденциями глобального развития почти каждая культура, в том числе и локальная, выявляет в себе не столько менталитет, сколько-есть такое недавно появившееся выражение-глобалитет, то есть некоторые внутренние интенции ко всемирности. Можно сказать, что, например, и исламский фундаментализм в своих агрессивных притязаниях тоже в какой-то степени выражает идеи собственного глобалитета. Я думаю, что одна из перспективных тенденций, не окончательно исчерпанных в российском национальном сознании, - возвращение к идее всемирной отзывчивости. Той идее всемирной отзывчивости, которую мы, в частности, и в связи с войной с Чечне, почти утратили.

Меня очень поразил факт, сообщенный нашими газетами по поводу некоторых деталей штурма Театрального центра, где находились заложники. Наши спецназовцы действовали именно так, как действовали бы манихеи, о которых говорил И.Г.Яковенко (имеется в виду расстрел женщин-шахидок-прим. ред.). Мне кажется, это опасный симптом, связанный с утратой как раз неких идей всемирной отзывчивости. Я думаю, что на пути обретения нового синкрезиса, связанного с осознанием своей исторической миссии (потому что Россия, по существу, - мир миров, и способность России объединять различные национальные менталитеты в определенной мере равносильно всемирности), лежит механизм возрождения русской и российской культуры и ее возвращения в лоно мировой цивилизации. Это и есть тот общий аршин, которым мы можем мерить Россию в лице других народов земного шара.

С.П.Капица

Я благодарен Вам за то, что Вы обратили внимание именно на эволюционность процесса. В то же время необходимость не противопоставления культур, а диалога приобрела сейчас, я бы сказал, вселенский масштаб. Это один из серьезных водоразделов, существующих сегодня в мире. Более того, я думаю, что судьба самой Чечни зависит от того, пойдем ли мы по пути диалога или по пути ее уничтожения в духе манихейства.

Сейчас выступит Александр Владимирович Голубев, руководитель Центра по изучению отечественной культуры Института русской истории РАН.

А.В.Голубев

Я с большим интересом выслушал выступление Игоря Григорьевича Яковенко. Надо сказать, я с самого начала ориентировался в своем выступлении не только на его слова, но и на вопросы, которые он поставил в качестве тезисов. Мне кажется, принципиально важным понять, хотя ответ кажется очевидным, если ли у России цивилизационная специфика? Да, есть. Но все черты, перечисленные Игорем Григорьевичем в качестве специфических для России, на самом деле никакого отношения к цивилизационной специфике России не имеют. Это принципиальные характеристики менталитета любого традиционного общества. Они точно также могут быть применены к древнему Шумеру, средневековой Европе или к современным, например, африканским или среднеазиатским государствам. Проблема в другом: в России сейчас сильно чувствуется влияние традиционного общества. И цивилизационная специфика России не в его чертах, а в том, почему это влияние сохраняется, почему оно оказалось столь прочным. И почему модернизацию, которой и русское правительство, "первые европейцы в России", как сказал Пушкин, и образованный класс российской империи, а затем Советского Союза с такой энергией занимаются уже несколько столетий, мы называем догоняющей и не завершенной модернизацией? Это особый вопрос. Мне кажется, что модернизация-то у нас в основном завершилась, и мы перешли в стадию индустриального общества. А вот что касается постиндустриального общества, здесь еще остаются очень серьезные проблемы. И если мы разберемся, почему так происходит и какие именно черты отличают наше общество, то найдем целый комплекс факторов, тормозящих переход от традиционного менталитета к менталитету индустриального и постиндустриального общества. И тогда можно говорить о цивилизационной специфике России.

Приведу один простой исторический пример. Все вы знаете, что российская академическая наука создавалась по немецкому образцу. Ничего не могло быть дальше от российского менталитета, чем немецкая университетская модель. Все наши первые академики, профессора были немцы, которых Ломоносов - человек с немецким образованием и русской душой, на дух не переносил. Потребовалось более 100 лет, чтобы в России возникла русская, российская академическая наука по немецкому образцу. Это произошло где-то в первой половине XIX в. Когда немецкая академическая модель наложилась на русскую цивилизационную специфику и в результате болезненного, более чем векового периода притирки они все-таки сошлись, получился великолепный феномен высокоэффективной российской академической науки, которая соединила в себе и то и другое. Те, кто занимается преподаванием, знают, как трудно наших студентов научить соблюдать правила оформления сносок. Для них это деталь, частность, они не понимают, зачем это нужно. Им важны мысли, идеи, факты, а сноски - это не так важно. Но постепенно студенты овладевают этой механикой, а мысли, идеи, факты остаются с ними.

Игорь Григорьевич сказал, что у нас есть корпус наук, позволяющих определить российскую цивилизационную специфику. Корпус наук есть, а со спецификой гораздо хуже. Здесь больше мифов, чем ответов. Но когда мы общими усилиями все-таки выявим факторы, связанные с цивилизационной спецификой, то сможем самым простым, эффективным, хотя и не самым быстрым, путем через систему образования нейтрализовать негативное воздействие на эти факторы и усилить их. Грубо говоря, мы должны взять Обломова и, не потеряв ни одной человеческой черты, придать ему лучшие качества Штольца в результате десяти или двенадцати лет школьного образования. Пусть не завтра, не послезавтра, а позже. На мой взгляд, в этом состоит цивилизационная задача и национальная идея современной России.

С.П.Капица

Я очень благодарен, что Вы придали такое значение проблеме образования. Потому что в конечном итоге в образовании состоит наша сверхзадача. И необходимые изменения в стране, на мой взгляд, должны произойти на фоне образования. Здесь решающим будет выбор системы, не хотелось бы брать за основу американскую модель, так как у американцев достаточно проблем в этой области.

Откат к традициям, по-видимому, сейчас связан с вакуумом, в котором мы находимся. Люди готовы цепляться за прошлое, когда нет ничего другого. Но, наверное, в таких критических обстоятельствах всегда возникает интерес к религиозным представлениям и другим традиционным формам. Сейчас слово Александру Фридриховичу Филиппову, декану факультета социологии Московской высшей школы социально-экономических наук. А.Ф.Филиппов

Я избавлен от необходимости начинать с того, с чего хотел: с утверждения о том, что в перечисленных чертах, специфичных для традиционализма (может быть, не для всякого), ничего специфически русского не видно.

Когда я слушал, например, про коммунистическую идею, мне почему-то все время приходило в голову, что уж придумали ее точно не в России. Я даже примерно знаю, кто, и кто научный коммунизм придумал, я тоже знаю. Что касается логики, - в сталинские годы, в отличие от нашего времени, её преподавали в школе, то есть, вероятно, народ меньше к синкрезису стремился и все больше анализировал. Опять же атомную бомбу хорошо сделали, значит, анализировать и, наоборот, синтезировать умели, а сейчас, наверное, происходит что-то другое. Есть у меня здесь глубочайшие сомнения. В голову приходят всякие западные хилиазмы, Мюнстерская коммуна, а вот из русской жизни примеров гораздо меньше.

Мне кажется, что с такими утверждениями надо быть поосторожнее. Есть некий комплекс идей - с этим я готов согласиться и даже всемерно поддержать, - обладающих устойчивостью в определенных прослойках общества, которое по не всегда очевидным причинам называет себя российским или русским. Эти идеи не обязательно разделяются всеми людьми, живущими на определенной территории. И с территорией тоже надо быть немного осторожнее, потому что современная историческая наука отказалась от мысли, будто, например, история Франции, условно говоря, насчитывает тысячу лет. Это, исходя из нынешнего представления о том, что такое Франция, мы говорим, какая у нее была история. Мы опрокидываем назад современные границы, которых не было еще 600 лет назад. И Индии не было 600 лет назад. И России не было в течение тысячи лет. Есть определенные утверждения, которые в нашем сегодняшнем состоянии мобилизуются совершенно определенными людьми с совершенно определенными настроениями, черпаются в том числе из прошлого и иногда в высшей степени успешно реализуются в нашей жизни. Иногда всем нам назло, а иногда на благо- это уж, как получится.

Чтобы не истязать присутствующих утомительными возражениями по отдельным пунктам в высшей степени интересного и, как принято говорить, провокативного доклада, мне хочется указать на один аспект, который, быть может, социологам чуть-чуть виднее, чем представителям других профессий. У нас эмпирический взгляд на вещи. Цивилизация - да, это очень хорошо и, наверное, она есть, но как специалист в своей узкой области, я не обладаю способностью ее увидеть. Нет у меня для этого соответствующего органа. Я выхожу на улицу и вижу, скажем, как грузинский таксист идет в китайский ресторан, и мне говорят, что происходит это в России с ее цивилизационной спецификой, понимаете? Мы живем в стране, где огромное количество людей в своем поведении, в своих верованиях, в своих интенциях, в каких-то, как принято говорить, очень важных жизненных выборах, представляет огромное количество разного рода культурных или, если кому-то нравится больше это слово, цивилизационных образцов. При этом они оказываются способными в высшей степени эффективно взаимодействовать друг с другом в стандартных ситуациях. Какие бы там ни были цивилизационные образцы, никто не просчитается, если конечно он человек, не совсем безграмотный, давая сдачу или беря деньги в банке.

Лампочки в этом зале - не знаю, кто строил здание, но вполне возможно, что конкретно лампочки прикручивали русские рабочие, и никакое манихейство им не помешало это сделать. Но есть ситуации, я бы сказал, критические, надломные, в которых человек, прекрасно вписывающийся во что угодно - в банковские операции, в расчеты полета космического корабля, в конструирование биологического оружия, в разработку новейших методов лечения, в другие в высшей степени рациональные операции, для выполнения которых я по истории страны не вижу, чего у нас такого аналитического не хватает, - в какой-то важный знаковый момент, определяющий политическую и социальную ситуацию, ведет себя совершенно по-другому, и не только наш соотечественник.

Очень важно не делать суммирующих заключений, распространяющихся на поведение любого человека, проживающего на данной территории в любой ситуации и при любых обстоятельствах. Важно вычленить конкретные - их немного, но они очень важны - ситуации, в которых то, что мы по привычке называем "цивилизационная специфика", действительно имеет значение. И отделить от них все остальное, где и все здесь присутствующие, и даже все те, кто здесь не присутствуют и даже присутствовать не будут, ведут себя в высшей степени стандартным, я не побоюсь этого слова, западным образом.

С.П.Капица

Спасибо. Сейчас я попрошу выступить нашего гостя Юрия Никифоровича Солонина, декана философского факультета Санкт-Петербургского университета.

Ю.Н.Солонин

Я с большим интересом выслушал доклад и И.Г. Яковенко, и созвучное выступление А.С.Ахиезера, в которых я ощутил некоторого рода обвинения, претензии к русской культуре или цивилизации: чем-то она нас не устраивает, какая-то она не такая, как до_лжно бы ей быть. Мне кажется, мы иногда теряем меру бесстрастного, объективного анализа, к чему были призваны в начале работы "круглого стола". Я задаюсь вопросом, как при наличии таких катастрофических разломов, повседневно и повсеместно присутствующих и проявляющих себя, Россия не погибла еще тысячу лет назад? Может быть, она и не существовала, как говорил мой предыдущий коллега? И мы имеем дело с некоторой культурологической или геополитической фикцией? Как же происходило развитие России? Были ли в ее истории продуктивные моменты? За счет победы какого из противоречий они осуществлялись? И какая же такая сила втягивает Россию в развитие, и в чем она состоит? Почему Россия не способна сделать что-то одно, возможное для других культурных наций, но способна на другое, иным не доступное, например, крайнюю степень жертвенности, существование в режиме кризисности? Внешняя или внутренняя сила движет нами, если развитие хоть в какой-то степени нам свойственно? Но говорят, что развитие все-таки свойственно, хотя его критерии не очевидны. Возврат к частнокапиталистическому рынку в конце XX века - это элемент развития? Уверен, что большая часть сказанного приходила в голову почти всем присутствующим. В каком направлении шла моя мысль? Мне казалось, что, наступил апокалиптический момент, когда Россия и в физическом, и в этническом смысле как геополитическое, культурное образование должна исчезнуть, и мы переживаем, по сути, ее исчезновение, культурную аннигиляцию. И то, что докладчик предложил в качестве возможного спасения, - просто говоря, некого рода эвтаназия, процесс благостного недраматического исчезновения этнокультурного своеобразия и переход, растворение в мировой цивилизации со всеми атрибутами умиротворенного существования, которое и называется глобальной цивилизацией.

В связи с этим я ставлю вопрос: уместно ли к русскому, точнее, российскому феномену применять понятие "цивилизация"? Мой ход рассуждений таков. Культура изначально и генетически связана с определенным этносом. Известные нам цивилизации утверждались в результате преодоления культурной гетероморфности. На некотором пространстве существования разнородных культур, жизни народов со своими обычаями, нравами, религиозными обрядами, способами социально-культурного воспроизводства, социальной стратификацией ипр. в силу каких-то исторических обстоятельств - нередко, завоевания-возникает вынужденная необходимость совместного существования. Это существование обеспечивается более или менее добровольным принятием, признанием и усвоением некоторого набора форм, стандартов и норм жизни, индивидуального и группового поведения. Происходит снижение порогов религиозной нетерпимости, этнической замкнутости ипр. Признается необходимость единого универсального способа коммуникации-сверхэтнического языка, набора знаковых свидетельств принадлежности к определенному социокультурному и политическому универсуму. Цивилизация - это почти всегда существование в системе двойной знаковой системы: автохтонной культурной и универсальной цивилизационной. Все это и будет составлять признаки цивилизационного состояния.

Цивилизация всегда в чем-то синкретична, толерантна к частным культурным феноменам внутри себя. Таковы греческая цивилизация эпохи эллинизма, потеснившая ее римская цивилизация. Она - высший регулятор сверхнациональных, сверхкультурных отношений. Трудно сказать, возникали ли цивилизации на монокультурной базе? При таком понимании мне кажется неуместным вопрос, что выше - культура или цивилизация? В цивилизации больше политических, формальных моментов, чем в культуре. Я также не думаю, что цивилизация - это фаза культуры, возникающая в результате угасания культурно-творческого потенциала и нарастания структур упорядоченных форм и регуляторов жизнедеятельности, даже в духе теории Норберта Элиаса. Возможно, что Россия находится в состоянии поликультурного существования с весьма выраженными этнокультурными замкнутостями отдельных регионов и значительными центробежными эффектами. Силу принуждения к совместному культурному сосуществованию мы посчитали цивилизационным процессом, а соответствующие ей средства выражения - политические, идеологические институты - формами цивилизации: российской, советской и пр.

Итак, я не знаю, сколько столетий или десятилетий со всеми пережитыми потрясениями мы пребываем в культурном состоянии, а в цивилизационную фазу не вошли. Мы имеем некоторые антуражи цивилизации, которые, видимо, еще не превратились в систему признанных и добровольно принятых форм и правил надкультурного существования. Но это еще не цивилизация, это заимствования, еще не укорененные, и возможно, мы должны более трезво и внимательно оценить, в какой фазе развития находимся.

Далее я хотел бы обратить внимание на то свойство нашего социокультурного поведения и сопутствующего ему психического комплекса, в силу которого мы по какой-то фатальной предначертанности лишены способности доводить любое национальное предприятие до конца. Я тоже вспоминаю историю. Реформы 61 года, разумеется, XIX века были не закончены. Петровские реформы, еще до этого, были отмечены тем же. И судебная реформа 67-70 гг. того же XIX века тоже не закончена, как и в XX веке столыпинская реформа. И это все рассматривалось как источник национального кризиса, который разрешился Октябрьской революцией. Но оказывается, что мы и социализм не закончили строить, и неясен нынешний процесс реформирования, имеющий по существу неопределенные перспективы. В чем причина этих обстоятельств?

Не думаю, что противоречия, о которых шла сегодня речь, объясняют реформационный паралич. Существует еще некая ситуация, на которую мы должны обратить внимание. Она связана со странным свойством нашего интеллектуального поведения. Мы часто затеваем дискуссии, толком не зная, что обсуждаем. Когда были императорская Россия и СССР, мы, видимо, имели право говорить о российской или советской культуре, подразумевая всю бывшую территорию страны. Теперь у нас нет многих огромных анклавов, ставших самостоятельными государствами, а мы, как ни в чем не бывало, продолжаем говорить о российской или русской цивилизации и культуре. Говорим даже о возрождении России, не уяснив ее места в социокультурной динамике. Но если отколется Чечня, если отколется, предположим, Якутия, о какой же тогда мы будем говорить цивилизации дальше? Где то геополитическое образование, на которое мы опираемся в своих рассуждениях? Какое значение имеют наши слова для татар, башкир? Такое же, как и здесь в этой аудитории? Что же мы тогда обсуждаем? Общезначимое или частное? Мы говорим о православии как о корнях, из которых вырастает наша культура. У нас есть моральное право об этом говорить перед людьми других конфессий?

Я думаю, мы находимся в ситуации, когда говорим о чем-то, что является эфемерным, кабинетным, готовым вот-вот рассыпаться под влиянием самомалейших внешних обстоятельств. Видимо, и тогда бы мы также благодушно обсуждали проблемы культуры или цивилизации России, полагая, что фундаментальность этих проблем ничуть не пострадала. Вот поэтому мне кажется, что сегодняшняя ситуация не дает нам право концептуализировать наше понимание. Мы сохраняем наивную беспечность, позволив себе заслониться выспренним образом России от тех жестких и жестоких реалий распада, гниения, региональных замыканий, сепаратизма и культурно-религиозных самоизоляций, которые более существенны, чем умозрительное конструирование, скажем, национальной идеи. Где он, тот субстрат, в виде реального народа, реальной страны и территории, к которым будут отнесены все наши мысли, теории и прогнозы? В России произошли изменения, которые невозможно описать языком традиционных цивилизационных концепций.

В заключение хотел бы добавить, что меня чрезвычайно беспокоит демографическая ситуация в стране. К сожалению, мы поставлены в условия, когда специалисты не способны обеспечить нас надежным фактическим и научно обобщенным материалом по этой проблеме. Их суждения отрывисты, не систематичны, не соответствуют требованию добротной обоснованности. Но в целом складывается представление о депопуляции населения, соединенной с изменением этнодемографических соотношений и пропорций. Истоки этих изменений понять невозможно. Некоторые относят их начало еще к эпохе Первой мировой войны. Перед лицом этой ситуации можно ли спокойно обсуждать сущность российской культуры? Кто ее творит, если этносы и народы входят в фазу дегенерации? Стремление строить интеллектуальные модели, находясь в сфере абстракций и констант, созданных сотню лет тому назад - научно несостоятельная позиция.

Чтобы быть понятным, обращу внимание на известное положение. Как бы ни были медленны изменения в психологии этносов и наций, в определенные периоды после радикальных кризисов она переживает резкие изменения. Скажем, психологический склад французов после наполеоновских войн стал во многом иным. То же можно сказать и о национальной психологии немцев после падения нацистского режима и военной катастрофы. И специалисты эти факты учитывают в научных построениях. Мы же продолжаем говорить о русском человеке, крестьянине, русской деревне и прочем подобном почвенном in abstracto, как будто не было на пространстве нашей страны двух мировых войн, нескольких революций, гражданской войны, гигантских перемещений народа и его уничтожения в эпоху репрессий, "великих строек социализма", насильственных депортаций и так далее. Разве не произошли кардинальные изменения, затронувшие все уровни личностной и этнической структуры русского человека? Кто же он теперь? Тот же толстовский мужик? Тот же страдалец и богоносец русской религиозно-мистической литературы? Мне кажется, ответ очевиден: мы имеем ныне под маской русского-человека с иным этнопсихическим складом. Но на практике отказа от махровых стереотипов почти нет. Продолжаются рассуждения в духе исконности русских религиозно-нравственных ценностей, неразгаданности духовно-душевного склада русского человека и так далее.

Показательны в этом отношении рассуждения языковедов, вынужденных объяснять изменения в русском языке. Общая формула ответа такова: великий язык переработает все внедряемые инородности или отторгнет то, что не жизненно. Опасности для его основной выразительно-коммуникативной структуры нет, он сам защищает себя. Так, мол, было в петровскую эпоху, так было в начале XX века, когда язык победно одолел все покушения на его сущность. Эти симпатичные умозаключения были бы приемлемы при условии, что одновременно признавалось бы ненарушенное бытование того, кто создал и возобновлял язык, обеспечивал своей жизнью, бытом, структурой чувственно-эмоционального отношения к миру, то есть русского народа. Петровские реформы не затронули основной массы крестьянства, посадского люда и других слоев русского общества. Языковые новации отразились в языке и ментальности узкого круга лиц. Таким образом нация обеспечила свой языковой суверенитет. Сложнее дело обстояло в революционную эпоху 10-20-х гг. прошлого века. Но и тогда еще можно было говорить о существовании главного творца языка в его основных формах жизни. Теперь - не то, и решительно не то. Это язык, на котором говорят, но его не воспроизводят. Русский язык лишился поддержки того, кто его создавал, ушла в прошлое жизнь, производившая смысловую ткань всех его наречий. Он предоставлен самому себе и, лишившись корней, подвержен непредсказуемым метаморфозам.

Я не вижу большого смысла во всех культурологических затеях и дискуссиях, как бы остроумны и тонки они не были, если утеряны интуиции, относящие их к культурной реальности, предоставленной своей собственной судьбе.


02.01.06, anatol

Редакционная политика Управление сайтом
Новый сайт движения! >>>