Новый сайт движения! >>>
ДВИЖЕНИЕ ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ
Начало ?????????? ????? ??????????? ???????? ???????????????? ??????? ???????? ??????? Контакты
12.09.07 ? ???????? ????? ????? ?? ????? ??????
10.09.07 ??????? ??????????. ?????????? ????????????
10.09.07 ???????? ????????. ??????????? ?????? ??????????? ?????????
10.09.07 ?. ???????. ?????? ??????? ???? ????????????? ?????????????
09.09.07 ?.?. ?????????, ?.?. ???????. ?????????? ???????? ????????????
09.09.07 ? ??????????? ???????????: «??????? ???????????...»
09.09.07 ?????? ??????? ???????. ????? ?????????? ?????????
08.09.07 ?.????????. ? ?????? ??????????? ?????? ?? 2020 ????
08.09.07 ????? ???????. ?????????? ? ??????-??????????? ?????? ???????????
08.09.07 ??????: ????????? «??????-????????»
07.09.07 ?????? ???????????. ??????????? ????????… ???.
07.09.07 ???????????? ??? ??????????: ????? ????? ?????????? ?????
07.09.07 ????????? ???? ??? ?????? ?? ????? ???? ????????? ?????? ?????????
06.09.07 ?????????? «?? ????????????? ???????? ? ?????? ? ?????? ?? ???? ??????»
06.09.07 ????????? ?????????? ???????????????? ??????????? ???????? «???» ? ?????????? ?? ?????? ??????? ? ??????? ??. ??? ?? ??? ?????
06.09.07 ????????? ????????? ??????? ???? ?? ?????
05.09.07 ?? ????? ??????? ? ??????????: ???????

Rambler's Top100

Наш сайт является участником Кольца Патриотических Ресурсов
Кольцо Патриотических Ресурсов

наш баннер
????????? ???????? ????? \"??? ???????????? ????? ? ??????????? ??????\" ?? 27.10.04.

От редакции сайта. Ниже публикуется полный текст Круглого стола, посвященного проблемам реформирования российской науки, который состоялся в редакции газеты «Советская Россия» 27.10.04. Некоторая задержка с публикацией, вызванная техническими причинами, нисколько не снижает актуальности данного материала. ____________________________________________________________________

Ведущий Кашин Борис Сергеевич, член-корреспондент РАН

Уважаемые товарищи!

Давайте откроем этот наш круглый стол, организованный двумя общественными организациями: Межрегиональным движением "За возрождение отечественной науки», которое я представляю и Российским координационным комитетом (РКК) профсоюзных организаций Академии наук РФ, которое представляет Анатолий Степанович Миронов.

Я сразу перейду к теме нашего круглого стола. Главная тема - это попытка осмыслить, что происходит с наукой и что сейчас необходимо сделать для значительного улучшения положения в ней.

По проблемам науки сегодня высказываются многие общественные организации, политические партии, просто ученые, эксперты. Вызвано это появлением ряда негативных правительственных документов, окончательно загоняющих науку в тупик.

Эти документы вызывают массу протестов не только среди учёных, но и широкой общественности. Дальше умалчивать эту критическую ситуацию невозможно, т.к. все понимают, что развитие науки определяет развитие страны.

Предварительно обсуждая тематику нашего круглого стола, мы пришли к выводу, что её обсуждение следует вести по 2-м направлениям. С одной стороны, мы понимаем, что науку в отрыве от политики государства рассматривать нельзя. Поэтому нам необходимо высказаться по ряду политических вопросов и, быть может, проанализировать положение в обществе в целом. Но с другой стороны, только на этом нам сосредотачиваться не следует. Мы должны показать, что научное сообщество может сделать для науки многое. Поэтому мы решили сделать акцент именно на вопросе: как организовать науку в современной России, т.е. научная составляющая нашего рассмотрения должна быть главной. А политическая составляющая должна вытекать из этой главной.

Мы попросили, помимо участников движения и координационного комитета, принять участие видных ученых, представителей других общественных организаций. Мы всем выражаем благодарность. Выражаем также благодарность редакции газеты «Советская Россия» и надеемся, что этот круглый стол будет первым, но не заключительным делом в рассмотрении всестороннего вопроса: как организовать науку в современной России? В заключение, прежде чем предоставить слово участникам, я хочу сказать об одном вопросе.

Интересная тема: в чем роль общественных организаций при рассмотрении всех этих вопросов? И становится ясно, что роль этих общественных организаций очень значительна. Они должны принимать участие в подготовке и согласовании документов, касающихся развития науки. Однако, мы видим, что этого не случилось при подготовке и корректировке правительственного документа об управлении государством имуществом научных организаций..

Далее следует отметить, что позиция научного сообщества по проблеме «Как должна быть в современной России устроена наука» не сформирована. Я бы видел роль общественных организаций в том, чтобы помочь им объединить свои различные точки зрения, обсудить их и в итоге предложить обществу некоторые бесспорные позиции.

Одна и таких позиций - статус ученого. Об этом вопросе много говорят профсоюзы, но нельзя забывать, что до сих пор вопрос о материальной и творческой независимости ученого у нас в России явно и решительно никем не поставлен. А это то, что принято уже во всех странах, где профессор, ученый имеет материальную независимость и никто ему не навязывает своей точки зрения в его специальности. Это позволяет иметь независимую научную экспертизу.

Я не буду говорить о конкретных вопросах, т.к. думаю, что члены круглого стола все раскроют. Итак, я предлагаю начать обсуждение этой темы. Мы рассчитываем где-то на 2 часа интенсивной работы. Просьба в пределах 7-10 мин. выступать и постараться давать резюме своего выступления, чтобы потом мы могли все это обобщить. Ряд тезисов уже поступил. Все это будет обобщено и вам возвращено в суммированном виде.

Миронов Анатолий Степанович

Я думаю, что материалы нашего сегодняшнего обсуждения будут использованы в тех встречах, которые обещали нам руководители: с одной стороны Академии Наук, с другой стороны руководители Министерства. Пожелания общественности, которые будут высказаны, мы учтём при окончательной доработке этой концепции при вынесении её на заседание Правительства. Поэтому я считаю, что мы должны максимально принять участие для того, чтобы мнение научной общественности было отражено и доведено до решающих кругов.

Лякишев Николай Павлович, возглавлял большие научные коллективы, а последние лет 20 возглавлял металлургию России академии наук, член президиума российской академии.

Я очень благодарен, что меня сюда пригласили….

По вопросу забвения российской науки выдающийся российский учёный Гинзбург сказал, что суду всё ясно. Есть некая сила в России, которая инициирует этот вопрос, как-то его формирует, интенсифицирует. Я думаю, что надо найти пути , как противостоять этой силе и поставить её на место. Если есть образование, наука и язык - есть государство. Если их нет, то нет государства. Это должно быть понятно, но почему-то оно не понятно руководящим сферам. Вот это вопрос, которому надо дать ход. Я думаю, что главное у нас - гласность. Строго говоря, она и сейчас есть, но уже не та. Она уже в значительной мере ушла.

Мне, проработавшему 50 лет в сфере металлургии, представилась возможность укрепить ведущие институты: Центральный институт чёрной металлургии (финансовый директор) и институт металлургии им. Байкова (17 лет). То есть, вся наука прошла у меня рядом. Я должен сказать, что не всё моими усилиями, а также усилиями науки металлургической, наша металлургия вышла на самые передовые позиции . Наша металлургия заняла место №1 по всем параметрам. Были некоторые нюансы по отдельным видам продукции, но в целом мы занимали передовые позиции.

И это прекрасное сочетание фундаментальной науки и отраслевой. Центральный институт чёрной металлургии является отраслевым, а институт металлургии им. Байкова - фундаментальным. Фундаментальная наука это то, что возникает в уме у человека, иногда неожиданно, иногда против того, что имеется на этот счет в уже устоявшееся представление.

У нас в те времена были трудности с введением новшеств в промышленности. Отсутствие конкуренции затрудняло движение научных достижений в ней. Но были волевые усилия. Например, Министерство черной металлургии по моей подсказке и своим участием подготовило план ведения новейших достижений и волевым усилием внедрило его в промышленность…. Отраслевая наука полностью разрушена. В чёрной металлургии было 20 институтов. Сейчас не работает практически ни один. В цветной металлургии столько же. Практически тоже Я считаю, что отраслевая наука, являющаяся промежуточным звеном между фундаментальной наукой и промышленностью, практически прекратила свое существование. Что же делать в этой ситуации? Некоторые коллективы сейчас начинают просыпаться. Промышленность вышла на низший уровень качества продукции. Высочайший уровень сейчас уходит , потому что не интенсифицируется развитие новой продукции.

Я проехал по Уралу. Урал занимал ведущее место в качестве, так вот он спустился сейчас на так называемую заготовку, а высшей категории качества нет, так как нет специалистов по высшей категории качества. Так вот сейчас есть такая фирма Еврооскол(?), которая владеет рядом крупнейших заводов на Урале. Она обратилась ко мне помочь образовать научно-технический центр для неё. Взяли купили несколько институтов, которые еле живы, и вот начинают создавать. Я думаю, что это позитивный момент. И это относится только к Евроосколу(?).А другие фирмы, которые владеют металлургией, они ещё не делают этого. Правда, Липецкий и Череповецкий комбинаты начинают потихоньку шевелится, чтобы взаимодействовать с отраслевыми институтами. Но им никто не может помочь. Сейчас они обращаются в академические институты, которые благодаря тому, что было хоть какое-то финансирование, сохранили свои возможности.

Но что в академических институтах? Мне пришлось за мои 17 лет трансформировать несколько фундаментальную часть науки в отраслевую, т.е. создать этот симбиоз в одном институте: и фундаментальная часть, и отраслевая. Это позволило институту чёрной металлургии жить достаточно прилично: 60% он зарабатывает, а 40% финансируется, средняя зарплата-8-10 тыс.руб. Я думаю, что путь образования научно-технических центров сейчас, по отраслям, которые включали бы в себя и фундаментальную науку, и прикладную - это единственный путь развития науки, потому что на старой основе возродить отраслевую науку нельзя.

Возвращаясь к тому почему и что произошло? Возникает какое-то впечатление оторванности от реальной действительности. Нельзя быть только фундаменталистом и только изрекать. Тот кто умел найти пути взаимодействия одновременно и с наукой, и с промышленностью, тот на правильном пути. Потому что на одно централизованное финансирование прилично прожить невозможно. Такого финансирования как у нас нет нигде. Я недавно прочитал в одной газете о том, что у нас есть одно одинаковое направление с США. Но у них уровень финансирования этого направления в 200 раз больше, чем у нас. Ну, о чем можно говорить?

Сейчас у нас есть новые нано-технологии. Мы в какой-то мере их опережаем, идём впереди и идеи у нас хорошие, но финансирование в 200 раз меньше. Там идёт спонсирование по линии правительства. И когда говорят, что науку финансируют фирмы, то ничего подобного: 60% финансирует централизованно промышленность, а 40% фирмы.

Был я в Китае. Принимал меня Президент Китайской народной республики. Он делал доклад французу, англичанину и мне. Народ собрался- вся практически техническая наука. Речь идет о естественной науке. Президент делает доклад «Наука и индустрия». Кто у нас может сделать такой доклад наверху? 35 мин доклад. Человек разбирается, может быть, не очень глубоко в технических тонкостях и чисто научных, но во взаимодействии науки с промышленностью, прекрасно. Или ,например, приезжает сюда китайский премьер-министр. Собрали 13 академиков. 2 часа он слушал кто, чем занимается и затем кинул мне 2-3 фразы, которые специалист не сможет кинуть. Это премьер-министр Китая! Я это к чему говорю. У нас отношение к науке в верхах существенно определяет общую в ней ситуацию. У них абсолютное отсутствие элементарной компетенции.

Мне пришлось докладывать Косыгину. Он моментально схватывает и задаёт чёткие и ясные вопросы. Где у нас сейчас такие руководители?

Ну и последнее: пресса. Вот сегодня на Президиуме АН встает академик Кабанов, выдающийся ученый, уважаемый всеми человек. Говорит: «Ехал сейчас с Кавказа, слушал радио и думал, что академии уже нет. Пресса ее похоронила». Что же такое творится? Я был тоже удивлён. Но когда люди, присутствовавшие на встрече с Президентом, рассказали , как было дело, так это были совершенно разные вещи.

А что касается того, что делать, то должно быть движение вперёд. А по существу, придется академии трансформироваться в направлении взаимодействия с промышленностью. Не будет трансформироваться, не сможет зарабатывать и жить соответствующим образом.

Шевелуха Виктор Степанович Академик РАСХН Мне представляется, что есть у государства ещё один рычаг, чтобы ликвидировать науку, на что оно и нацелено – подорвать стратегические приоритеты. Поэтому я сосредоточу своё внимание на этих вопросах. Мы к этому вопросу не раз возвращались, поскольку по важнейшим направлениям нарабатывалось экономическое развитие и развитие науки, что совпадает с интересами государства.

Поэтому я скажу в пределах нашего круглого стола о том, что те приоритеты, которые очевидны, они отсутствуют в официальных решениях государственных органов и даже в решениях того Совета, о котором здесь упоминалось.

Вопрос первый, самый главный. Просчёт в энергетике.

Вы все знаете, что возобновляемые источники должны компенсировать невозобновляемые. И среди всех вариантов возобновляемых источников мир сегодня всё больше и больше признаёт водород. В США по предложению руководства страны конгресс рассматривает вопрос об использовании водорода, как возобновляемого источника энергии.

В России, что сделано? АН РФ провела заседание, как бы по этому вопросу с докладом 1-го вице-президента. Я смотрел список участников – организаций, присутствовавших на заседании, и обнаружил, что там практически не было специалистов в этом вопросе. А самая большая опасность состоит в том, что в принятом документе, там совершенно другая запись: продолжать активно разрабатывать энергосберегающие технологии, базируясь на невозобновляемых источниках энергии: нефти, газе, угле. Поэтому я посчитал, что этот вопрос, как важнейший, должен быть заявлен, начиная от обычных решений до высших инстанций. Здесь весь вопрос в затратах на получение водорода. Но и он решаем технически и теоретически.

Второй вопрос, второй просчёт – биологический.

Я считаю , что до сих пор, руководство страны, правительство в первую очередь, не определяет своего отношения к высшей точке развития биологической науки – это использование трансгенных технологий разумеется при всех известных научных и эмпирических…., за исключением обеспечения безопасности. Это единственная страна, которая не имеет сегодня ни одного квадратного метра и ни одной головы скота в сельском хозяйстве, ни одного квадратного метра…., посеянных и занятых гибридами и сортами…. Комплексная устойчивость к патогенам является…. Поэтому я обратился к Президенту официально, с письмом, на 0,5 страничке, где изложил не только проблему, но и пути её решения….

Третий просчёт, аграрный.

Здесь совершенно очевидно, что организация всей управляющей структуры и самой науки, исходящая сверху, ошибочная. Она совершенно не обеспечит возрождение и восстановление в два раза уменьшенного производства продовольствия и создаёт ещё большую ситуацию продовольственной опасности государства. Это связано с двумя вещами: первая и главная – осталось 0,9% финансирование села в государственном бюджете и вторая – ни один из факторов интенсификации села не задействован. Там нет ничего. Всё остановлено: техника, индустриализация села и все другие факторы. Я считаю это ошибочным. Поэтому российская академия сельского хозяйства сделала иначе: она выработала свою концепцию, чтобы обеспечить безопасность страны надо удвоить-утроить производство. А почему уходят от этого вопроса? Потому что есть канал зарубежный: сколько надо – столько и возьмите! Только заплатите! Платим 17 млрд.золотых….

Четвёртый просчёт, гуманитарный, нравственно-психологический. Надо ли мне развёртывать картину, поскольку вы хорошо знаете, что идёт психологическое разрушение общества, нравственное. Поддерживаются самые коварные, самые низменные публикации. Вся пропаганда, все средства массовой информации – всё построено на том, чтобы размыть окончательно и оставить пустое поле вместо России.

Пятый просчёт – экономический.

В самом деле, от бюджета остались рожки да ножки. Там ничего нет в этом бюджете. Но бюджет второй, теневой, в том числе стабилизационный фонд, создан и им распоряжается только один человек. Нашу экономику рассматривают, как экономику переходного периода. Реконструкцию экономики в этот период поручено возглавлять институту экономики переходного периода, которую возглавляет бывший премьер Гайдар. Этим объясняется то, что от бюджета ничего не осталось. А говорят, что у нас хороший бюджет, потому что там есть стабилизационный и накопительный фонды. Наука сейчас получила 46 млрд.руб. Это получается якобы чуточку больше , чем было. Но вот здесь называлось, что американцы дают на науку – 72 млрд. но только долларов, а не рублей, тогда как у нас 46 млрд.руб.

Шестой просчёт – общенациональный, касающийся безопасности.

Я имел возможность посещать военные институты, военные предприятия. И знаю, какая у них ситуация. Например, Фрязино. Там остался один, созданный при советской власти институт. Но его продукция, можно сказать, свободно, без всякого запрета, отправляется за рубеж. Это наводящие головки и всё то, что управляет, так называемой, ракетной техникой.

Поехал в Мурманск. Силой захватил банк Менатеп огромное предприятие по производству 90% фосфорных удобрений в стране. Вернулся в Москву и доложил Генеральному прокурору и Председателю Счётной палаты. Что было в ответ? "Виктор Степанович всё это сделано в соответствии с законом о приватизации"." Ну, копейку хоть заплатили" – спросил я. Был ответ. "Нет, Менатеп просто сказал, что вернёт деньги". А он их до сего времени возвращает .

И я формулирую таким образом, что военная доктрина и концепция национальной безопасности России построена на ошибочных положениях. Не приняты в расчёт факторы опасности: 6 внешних и 8 внутренних. И второе, надо категорически запретить продажу видов оружия, которые рассматриваются выше мировых приоритетов на мировом рынке и обеспечить возможность самым строгим и надёжным образом следить за этим. Президент не предложил стране до сих пор стратегию в экономике и что будет дальше, никто не знает.

Я бы очень хотел, чтобы поднятые мною вопросы были Вами отвергнуты или получили дальнейшее движение.

Бабкин Помощник депутата ГД

Я уже неоднократно предупреждал в своих публикациях, и научную общественность и просто общественность, что этот завершающий этап ликвидации научно-технического комплекса, крайне противоречив и запутан по своей сути. Напомню этапы большого пути. В

1996 в Указе Президента РФ была утверждена доктрина развития российской науки. Спустя 2 года Правительство поднимает концепцию реформирования российской науки, где уже говорилось о том, что будет происходить сокращение научных организаций. Научная общественность не среагировала на это.

Затем в 2000 году Правительство вместе с проектом бюджета на 2001 год внесло программу приватизации. В ней говорилось о том, что осталось только 13% федеральной собственности и необходимо провести разгосударствление оставшегося имущества.

Возникает вопрос к власти: "Если вы не в состоянии управлять имущественным комплексом, как вы можете управлять государством?"

В 2002 году принимаются основы государственной политики, в которых Правительство отменяло налоговые льготы и вводило налог на имущество для научных организаций. Что и было сделано в 2003 году. Только для организаций РАН Жорес Иванович отбил временную паузу на 2 года, т.е. с 2006 года они будут налогоплательщиками за научное имущество. Аналогичная ситуация и с земельным налогом научных организаций.

В том же 2002 году вышел небезызвестный доклад Всемирного банка, в котором рекомендовалось венчурным фондам, созданным в Европе и США для развития Hi-Tech, не спешить развивать высокие технологии в России, дабы не создавать себе конкуренцию на рынке 3-х стран. И ежу ясно, что никакие инвестиции в России в высокотехнологичный комплекс не пойдут. Вот эту логику наше правительство не понимает.

Далее, этапы большого пути. В постановлении №249 (от 22 мая 2004 года) принимается изменение бюджетной классификации, где самостоятельный раздел 6 "Фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу" был ликвидирован и размазан. Прикладную науку размазали по 10 разделам. 26 августа коллегия "Минобразины" одобрила вот эту концепцию По поводу прессы. Вчера был Cовет. В новостях написали: "Академия наук готова стать военнообязанной". Это издевательство СМИ над РАН и научным комплексом. В 2000 году указом Президента была одобрена концепция национальной безопасности, в которой говорилось о нарастающем научно-технологическом отставании, о необходимости развития научного комплекса и сокращении научно-технологической зависимости. Эта концепция до настоящего времени не отменена. Концепция, которую мы обсуждаем, практически идёт в разрез с концепцией безопасности. Поэтому следует нам обратится в Конституционный Суд с тем, что меры, предпринимаемые правительством, входят в противоречие с Конституцией.

Рябцев Юрий Степанович, лауреат ленинской и государственной премий, специалист в области вычислительной техники.

Разработка высокопроизводительных микропроцессоров, вычислительных комплексов на них и программного обеспечения - это ключевые направления, которые являются стратегическими практически по всем направлениям. Заказчики: Министерство обороны и ряд западных фирм в области компьютеров, систем автоматизации проектирования. Объемы финансирования примерно поровну. Состав - около 500 специалистов, в основном выпускники МФТИ, МГУ, средний возраст около 34 лет. Форма собственности - институт РАН и общество с ограниченной ответственностью - частное предприятия, т.е. отдельно институт, отдельно частное предприятие, а работают вместе. Результаты - за последние 3 года разработаны 2 типа высокопроизводительных универсальных процессоров.

Опыт работы нашего и других активно работающих коллективов в нашей сфере показывает, что основная проблема при развертывании работ в настоящее время - это острый кадровый дефицит. Это, прежде всего, отсутствие людей и, особенно, инженеров и технологов. Так как специальность универсальна, она находит применение в офисах, банках и легко конвертируется на запад, У нас не укомплектованы специалисты по радиоэлектронике, довольно плохо с конструкторами и др.

Второй вывод из нашего опыта. Мы убедились, что самим иметь полный набор технологического, испытательного оборудования, знаний, которые являются важнейшей составной частью потенциала любого коллектива, невозможно. Поэтому сейчас стали выживать за счет создания предприятий и участков коллективного пользования. Пример: Рязанский приборостроительный завод. Его основная специализация - производство локаторов для самолетов. Он из своей прибыли создал участок производства высокоплотных печатных плат и сборки компонентов на них. Вокруг него поддерживают своё существование многие такие предприятия , как наше.

Также завод в Черноголовке. Он был оснащен за счет средств Средмаша в последние годы советской власти. Не разбазарил это оборудование, постоянно его модернизирует из своей прибыли, является базовым для производства оборудования и для нас, и для железнодорожников.

Отсюда я хочу сделать такой вывод: все эти концепции, которые там творятся, эти перестройки, переломки и пр. нам не нужны. Надо не перестраивать, надо строить. Достаточно построить участок высокой технологии и все ненужное осыпится, если он будет хорошо работать.

Но колоссальная проблема риска. Костромской электромеханический завод. Там сидят ответственные люди. Сохранили помещение для производства винчестеров. Ничего не пустили: ни под склады, ни под оборудование. Опечатанное стоит, готовое производить. Они говорят: «Нам не надо денег. Мы научились зарабатывать на запчастях для автомобилей. Мы хотим серьезным делом заниматься. Скажите, что нам производить, что нам делать, во что нам вкладывать? Потому что просто так вложить в какое либо оборудование, тут же прогоришь».

Это та вещь, которую должно брать на себя государство, как риски, связанные с коньюнктурой, с маркетингом. .

В июле этого года фирма «Интел» заключила контракт о долгосрочном найме трех четвертей наших сотрудников. В это же время она привлекла ведущих программистов из "Арзамаса 16", которые были заняты вопросами моделирования ядерных процессов. Кто с этим чуть-чуть сталкивается знает, что это вопрос сверх стратегический, сверх важный. Без этих людей, без моделирования на суперкомпьютерах наша оборона развалится. Там была наработана колоссальная школа программирования. Они подгребли под себя этих людней. Беседуют с ними и привлекают их, создают им хорошие условия для работы и платят прилично.

Имеется информация, что и другие американские фирмы намерены также открывать свои отделения в России. Уровень оплаты у них многократно выше того, что может предложить любой наш внутренний заказчик. Все это показывает, что вот таким новым "человеколюбивым" методом могут быть успешно добиты очаги развития высоких технологий, которые еще в России держаться вопреки желаниям власти, большей частью благодаря чувству ответственности и изворотливости русских инженеров. И глядя на все это, надо подумать, не выполняет ли "Концепция…." функцию кнута в умелых руках российских чиновников, функцию загонщика в открываемую ими кормушку для западных фирм.

И еще одна очень опасная тенденция проявилась в переговорах с фирмой "Интел". Тем коллективам, которые им нравятся они, не стесняясь, говорят : «Ваш коллектив нам нравится, мы готовы вас взять, но переезжаете все к нам, либо в подконтрольную зону, на уровень Германии, Мексики и т.д., тогда мы вас допустим».

Сенкевич Владимир Петрович Президент Российской Академии Космонавтики им К.Э. Циолковского.

В настоящее время 15 крупнейших академий, таких как: РАЕН, инженерная академия, академия космонавтики, российская академия электротехнических наук, социально-гуманитарных объединились и создали РоСАН, Российский Союз Академий Наук. В составе РоСАНа у нас 2 председателя: Гусев Борис Владимирович (инженерная академия) и академик Осипов Геннадий Васильевич. Пользу такого объединения мы почувствовали с самого начала. Мы успели уже за эти 1,5 года переварить наши болячки, заботы, выработать какой-то методический, организационный подход к решению проблемы и к пониманию, как должна развиваться наука в нашем современном обществе. На примере российской академии космонавтики я расскажу чуть-чуть более подробно.

Сейчас я хотел бы коснуться оценки документа «Концепция», который мы сегодня обсуждаем, подготовленный Министерством образования и науки под руководством зам министра Свинаренко. Уже само название Министерства говорит о том, что наука только дополняет первую часть наименования и находится на последнем месте. Нет у нас Министерства науки.

Действие этих высокопоставленных чиновников напоминает нам действие губернатора в г. Глупове, по Салтыкову-Щедрину, когда он въехал в город на белом коне, и первое, что он сделал, упразднил науку. У нас наблюдается примерно такая же сейчас позиция.

Что же мы имеем? Доминирующее в современной деятельности чиновников - это стремление экономического фактора, хотя мы знаем, что не всюду экономические факторы являются определяющими. Навязывание этого экономического фактора в науке далеко небесспорно. Это мы тоже с вами понимаем. Дальше мы наблюдаем последовательные шаги разрушения нашей науки, промышленности. При хорошей настройке СМИ вообще идет деградация личностей, взглядов, т.е. идет по существу речь о превращение нашей страны в свободную территорию. И наверное это так. И сейчас, наверное, большинство населения так и думает.

Скажите, если у нас в стране четкая программа развития нашей страны с четкими показателями, ориентирами, целями? Нет такой программы. Так вот наступило такое время, когда отступать дальше некуда. Мы должны бороться за то, чтобы была ориентация нашего сообщества и на политическую, и на научную направленности.

Теперь, о том, что говорится в этой концепции?: "Сводится к минимизации размеры и структура государственного сектора "для эффективного исполнения публичных полномочий". Какие публичные и в каком доме эти полномочия будут исполняться? Даже по-русски не могли написать в этой концепции!

Нет никаких целевых начал. Как мы идем от Гайдара и Чубайса, так по кирпичикам и разобрали этот завод. Поэтому надо кардинальным образом это переделать. Собраться всем ветвям науки: фундаментальной, прикладной, классической. И тем, которые имеют оклады, зарплату, и тем, которые работают только ради идеи. Собраться и вести эту работу вместе. Здесь не важны здесь интересы какого-то общества. Например, я представляю российское космическое агентство. Или вы представляете российскую Академию наук. Не надо здесь ведомств, здесь нужны мозги и организация.

С другой стороны, я хочу ухватиться за высказывание Президента. Он у нас очень много говорит, но потом, почему-то, на другом эшелоне все срезается. Я хочу напомнить о гражданском форуме, который прошел несколько лет назад. Он говорил о том, что без партнерства между властью и гражданским обществом, не может быть ни сильного государства, ни процветающего благополучного общества. Всё хорошо! А что он сделал для этого. Ничего не сделал. Повис в воздухе какими-то лозунгами, словами? Что дальше, какая реализация этого дела? Ученым, политикам, гуманитариям надо этим вопросом дополнительно поинтересоваться.

Теперь, уже в сентябре, после трагических событий в Беслане, Президент ставит задачу создания общественной палаты или общественного собрания, для обратной связи с госаппаратом, контролем за его деятельностью, включая силовые структуры. Все это хорошо записано. А как к этому подойти? Сейчас я знаю, что некоторые деятели, чиновники смотрят, где это создать. При ГД давайте создадим. Создадим несколько штатных единиц, посадим в кабинет сотрудников, помощников, будут они получать зарплату и что будет? Тоже самое! Здесь мы должны подумать о другом подходе, принципиальном, к формированию таких структур.

Я захватил свежий указ Президента «О Совете Президента РФ по науке и технологиям» (от 30 августа с.г.). Кто в этом Совете? Узкий круг ограниченных лиц: Вербицкая - ректор С-ПбУ, Осипов, Ковальчук, Козлов, Кутафин, Некипелов, Садовничий, Чубарьян. Это президиум. А скажите, где в президиуме человек по новым технологиям? Президиум должен меняться каждый год, но я не думаю, что он сменится кардинально. А вот если бы президиум на 30% был составлен из перечисленных категорий, а 70% из таких, как руководители лабораторий, отделов, академики, которые не глупее. Вот, например, от нас я не увидел, ни Анфимова Николая Аполлоновича (академик), ни руководителя центра Келдыша, Коротеева Анатолия Сазоновича. И вообще есть стремление вот эту нашу промышленную науку, которую туда сюда таскают, как-то от нее отгородиться, заменить образованием, заменить чем-то.

И если бы мы шли по указам, то я бы хотел сказать об отношении к научным сотрудникам. Я был в Днепропетровске и мне мой приятель подарил закон Украины по технической деятельности. Я скажу, что надо хотя бы читать, что происходит в ближнем зарубежье. Так в этом законе говорится, что наука под контролем и управляется государством. Она направлена не на публичное присутствие, а на научно-технический, социальный прогресс , на решение задач, которые связаны с обществом и укреплением этого государства, во-первых. Второе, я вычитал, что у них пенсионеры, которые работают на научных должностях и необязательно имеют ученую степень, получают 80% от заработка сегодня. А в зависимости от стажа получают 90%. Это все-таки забота. Поэтому ребята там говорят что: «Мы еще не плохо живем».

Что же мы должны делать, чтобы голос научной общественности было услышан? Во-первых, я скажу, что маститым академикам РАН и других оплачиваемых академий, надо сменить пренебрежительное отношение к общественным академиям. Это я испытываю, когда бываю на президиуме РАН. Надо заниматься делом, а не смотреть кто выше и кто самее.

Надо проводить совместные заседания. Мы просим ВАС, Жорес Иванович, и я тоже поеду к Осипову, да заслушайте Вы хоть раз работу наших общественных академий на Президиуме РАН. Нам есть, что доложить. Теперь, что касается нашей Академии. Наш потенциал сегодня: 60 членов РАН во главе с Осиповым и 4 вице-президентами, 270 руководителей генеральных, главных конструкторов со всей обороны девятки, 70 президентов международных академий, 100 авторитетов других стран, 650 докторов, в нашей космической отрасли 210 кандидатов и 150 профессоров дополнительно. Вот такой потенциал. Работаем мы, как имея тематические отделения от А до Я., так и центрами при крупных организациях, которых сейчас создано 50 в России и 15 за рубежом. Вот совсем недавно мы подготовили аналитический доклад состояние и перспективы космической деятельности России.

Зиновьвв Александр Николаевич руководитель региональных организаций профсоюза Российской Академии наук

Недавно мы проводили достаточно масштабные по нашим понятиям митинги на Университетской набережной. У нас было в 2 раза больше представителей науки на улицах города, чем мы обычно собирали в лучшие наши годы, в 2 раза больше, по сравнению с максимальным рекордом. То есть мы считаем, что человек 700 у нас было. 200 дал университет, 500 -академия наук. Была представлена и отраслевая наука, но в меньшей степени. Что говорил народ на митинге? Здесь интересны не традиционные профсоюзные лозунги, а что люди из глубинки приносят! Например, Рината Витман принесла свой лозунг: «Если государство не поддерживает национальную науку, страна превращается в колонию». Еще один лозунг из народа: «Если государству не нужна наука, зачем нам такая власть!». Полное понимание оценки ситуации, на мой взгляд. При том это не был коммунистический митинг. Это были представители разных взглядов. Ясное понимание, что вот эта "Концепция…", которая предложена, противоречит нашим национальным интересам, ведет к разрушению нашего оставшегося научно-технического потенциала, падению обороноспособности, к разрушению системы подготовки высококвалифицированных кадров и т.д.

Теперь о кадровом кризисе. Как профсоюзу, нам уже ясно давно, что мы находимся в глубоком, системном, кадровом кризисе в нашей науке, даже академической. При этом также обычно говорят о проблеме привлечения нашей молодежи в науку. Но эта проблема как-то решается: аспиранты как-то укрыты от армии и поэтому молодёжь у нас есть. А самая большая катастрофа - это отток кадров среднего звена, людей в возрасте от 30-45 лет. Человек защищается и мгновенно улетает в коммерцию, либо за рубеж. Здесь ситуация хуже в фундаментальной науке, чем в прикладной. В прикладной - есть возможность заработать иногда и не плохие деньги. В фундаментальной же науке необходимы 4 вещи: -достойная зарплата (необходимо содержать свою семью: начинающий должен получать минимум 300$ в месяц, а кандидат, хотя бы 500$); -приборная база ( на нашем старом оборудовании сделать новые результаты крайне сложно); - жилье для молодежи; -научные пенсии. Надо добиваться того, чтобы сохранили доплаты за ученое звание кандидата и доктора наук даже тогда, когда люди уходят на пенсию.

Сейчас усилиями Президиума Академии наук и Союза ректоров концепция несколько смягчена. Но ведь планы остались те же. . Беспокоит и то, что Академия наук и Союз ректоров с кем-то договорились, а государственные научные центры оказались, как бы, за бортом.

Когда говорят, что наука сейчас ничего не дает народу, это неправда. Институт биохимии в Москве сделал искусственный инсулин. Лужков дал деньги и можно производить нужное лекарство для Москвы. Почему не сделать производство отечественных лекарств дешевым для всей страны? Вот Вам отдача. Просто вложите в это деньги.

Возьмём наш физтех. Конкурс работ последнего времени: замечательная работа Матвеева Бори - датчики инфракрасного излучения с шумом в 10 раз меньше зарубежных аналогов. Что для солдата это значит, когда он видит противника, а тот его нет? Здесь фундаментальное знание привело к прикладному по важности результату, который для обороны, очень нужен. И

ли например, предложение Жореса Ивановича построить фабрику рядом с Петербургом на академических площадях, чтобы производились микроэлектронные чипы. Это очень хорошее предложение. Оно создает 10 тысяч квалифицированных рабочих мест в Питере и оживляет интересы, потребность в наукоемкой продукции. Сразу и физтех. с его разработками станет кому-то рядом нужен. Будет прямая связь с производством. Сейчас против этого Министерство образования и науки серьезно возражает. Почему, непонятно. Когда рассказываешь это простому обывателю, не иначе, как вредительством ,такую ситуацию не называют. Вот такая ситуация, обыденная вещь на местах.

Последняя акция 20 октября, которую проводили профсоюзы в Питере, объединила около 400 тыс. активных жителей города: 4 профсоюза (бюджетная сфера), 260 тысяч (наука и образование), 13 тысяч (академия), 130 тысяч медиков и остатки профсоюза культуры ( около 40 тыс.). Если эту силу объединить и действительно показать правительству, то, по-моему, можно многого добиться. Мы, как ученые, должны быть в голове этого процесса, а мы как-то все время от этого уходим. И как были рады наши коллеги, когда мы вышли на один и тот же митинг и стали говорить о поддержке учителей. Ведь в Питере впервые с 1912 года проводилась предупредительная общероссийская забастовка. В Питере бастовало 1300 школ и впервые 14 вузов. И даже Университет согласился на часовую забастовку. Но профкому «выкрутили руки».Они пошли на митинг, но сняли забастовку.

Эти мероприятия показывают, что учёных поддерживает общественность, ТВ, печать: газеты ( Новые Известия, Советская Россия и др.)

Битюков Сергей Сергеевич, представляет молодежную секцию

Что собой представляет сейчас молодежная наука? В ней идут крайне негативные процессы. Сокращается бесплатная аспирантура. Вводится магистратура. Если аспирантура готовит кадры для научно-исследовательской работы, то магистратура к этому не имеет никакого отношения.

Нам говорят, давайте сейчас реформировать науку. Введем какие-то новые механизмы, основанные на каких-то абстрактных законах, специальных концепциях. Но, в конечном счете, так получается, что ни одна из этих концепций не реализуется до конца. Наверно правильно было бы говорить о возврате к исторически сложившейся модели науки, но с адаптацией к сегодняшнему дню. Но этого никто не говорит. Потому, что наука – это важная составная часть Советского Союза, который наши недоброжелатели люто ненавидят.

Что нам представляется разумным делать в этой ситуации? Мы считаем что, может быть, имеет смысл неформальное научное ведение молодежи, основанное на её интересе к науке. Имеет смысл вести пропаганду совершенно определённого образа молодого учёного, ученого не только, как исследователя, но и как просветителя, как общественного деятеля, человека, который практически несет те научные знания, которые накоплены предыдущими поколениями.

Далее, на мой взгляд, очень большой ущерб образованию наносит преподавание истории философии, вместо философии. Вы понимаете, что философия, сама по себе, является мощным инструментом познания мира. Человек, который хорошо разбирается в философии, способен нормально судить о мире. Преподавание же истории философии создает у людей помимо просто элементарной каши, из-за того, что много материала в голове, впечатление о том, что вся философия это полнейшая ерунда.

Алферов Жорес Иванович Лауреат Нобелевской премии Депутат ГД РФ

Совет по науке при Президенте Российской Федерации создавался в 2001 году. Однако попытка создать этот Совет была предпринята и при Ельцине. Он тогда был хорошего состава и промышленность была в нём представлена. Но состоялось всего только 2 заседания, А глава тогдашней администрации - Чубайс ликвидировал его.

Предыдущий Совет был по науке и высоким технологиям. Новый совет - по науке, образованию и технологиям. Высокие убраны. Одной из функций нового Совета является рассмотрение и присуждение государственных премий в области науки и техники. Что касается вчерашнего заседания Совета, то я могу сказать, что мне понравилось выступление Президента.

Президент в своем выступлении подчеркнул, что нужно сохранять российскую Академию, это выдающаяся организация, существующая столетие. Он подчеркнул, что при всех процессах реформирования нужно к этому делу подходить крайне осторожно, крайне щепетильно. Следует смотреть на то, что уже реально существует в жизни, и развивать наиболее перспективные вещи, которые уже сложились.

Это новый подход. Я смотрю на это положительно. Потому как, то, что президент говорит, независимо от того, как и кто к нему относится, имеет всегда большое значение: т.к. президент страны, есть президент страны. Затем, в основном, Совет был посвящен, государственным премиям, информацией о том, как их проводить.

Но, преимущественно, это был доклад вице-президента Академии Валерия Васильевича Козлова, который назывался достаточно сложным образом: нечто-что-то: "Воспроизводство знаний в условиях экономики знаний". Он посвящен был взаимодействию науки и образования.

Был целый ряд выступлений. Выступал Валентин Михайлович Пашин, Ваш покорный слуга, Макаров – академик - экономист, Аврорин - научный руководитель центра в Снеженске. Выступления, я бы не сказал, что были резкими, но они, в основном, были разумными.

В чём заключалась моя точка зрения на ту ситуацию, которая существует в науке сегодня, и что нам в 1-ую очередь надо предпринять? Конечно то, что наука должна получить по закону, т.е. 4% от бюджета, которые мы никогда не достигали. При министре Фортове это было около 3%. Затем мы имели меньше 2%, Хотя и говорят, что расходы на науку за последние 4 года выросли в 3-4 раза, это все правильно. Но от какой печки танцевать? А танцуют от последних, мизерных отчислений, составляющих менее 1% от бюджета.

Теперь относительно этой концепции. Концепция, насколько я знаю, появилась следующим образом. На заседании Правительства, где-то в районе апреля месяца, было принято некое решение о том, что нужно рассмотреть вопрос об управлении имущественными комплексами всех Министерств и ведомств. Речь не шла о том, что надо готовить концепцию по участию государства в сфере управления наукой. Было просто: рассмотреть вопрос во всех министерствах в целом, об участии в государственных имущественных комплексах. Это решение было дано. Господин Свинаренко, 1-й заместитель министра поручил своим чиновникам, выполнять указание правительства.

Дальше документ готовили действительно чиновники. Но из него исчезли слова: «управление имущественным комплексом», а осталось: «управление государством в сфере науки», что конечно разные вещи. Сейчас возвращено название, что это: "управление имущественным комплексом". Но дальше большая часть концепции представляла собой правила акционирования и приватизации этого имущества, что вызвало совершенно естественную реакцию и профсоюзов, и научной общественности.

В Питере мы сразу провели заседание ученого Совета, Института и Научно-образовательного комплекса. Соответствующие резолюции были опубликованы в газете «Советская Россия». Мы провели соответствующее заседание президиума Санкт-Петербургского Научного центра. Тут же компании «Росбалт» дали соответствующее интервью по этому поводу при участии Вашем и ведущих руководителей центра. Т.е. мы серьёзно отнеслись к этому вопросу.

Я бы сказал еще одну очень существенную вещь. На протяжении всех наших реформ, которые идут 15 лет, я думаю, что это либо от большой непроходимой глупости, либо от каких-то злых умыслов. А, может быть, и то, и другое вместе взятое.

В этом году нас просто засыпали проектами законов, реформами. Кто-то у нас в Государственной Думе посчитал, что каждый день надо читать 50 страниц. И сейчас новый пакет законов брошен снова. Но кое-что меня радует. Увидев, какую это встречает отрицательную реакцию общественности, Правительство, Министерство науки и образования вступают в диалоги и обсуждения. В результате такого диалога появляются некие реальные сдвиги во всем этом деле.

В Концепции, в частности, для Академии наук написано, что мы сами будем решать, как себя реформировать. Осталась цифра - 750тыс. рублей годовых на научного сотрудника. Это потребует в 2008 году, если посмотреть на реально существующие ныне цифры, сокращение научно-технического персонала.

Самый максимальный вред науке нанес Борис Георгиевич Салтыков, первый наш Министр науки и технической политики, потому что он руководствовался тезисом об избыточности науки. Тезис этот нормально невозможно воспринимать. Можно говорить, что наука используется не лучшим образом. Можно говорить, что в предыдущее время у нас был действительно слишком велик военно-промышленный комплекс, слишком много тратили мы средств на это. Можно науку структурно перестраивать, можно новые гражданские технологии развивать. Но тезис об избыточности науки, это что - тезис об избыточности интеллекта и ума в стране. Кстати, у Булгака были такие же вульгарно - рыночные подходы .

Теперь я хотел бы сказать следующую вещь. Я вырос в Советском Союзе. Сын старого большевика. Для меня, как было, так и осталось самой большой трагедией то, что нет больше СССР, И мое настроение, как 19 августа 1991 года испортилось, так в общем и не поправлялось. И нужно отдавать себе отчет в том, что мы действительно живем в другой стране, в другой экономической системе, я не говорю о другой политической системе.

Но не смотря на это, отношение к науке должно быть, как к святыне. И, как сказал один из выдающихся наших учёных: "В России невозможно реформировать 2 вещи - это церковь и академия наук", но, тем не менее, определенное реформирование Академии наук и науки нашей неизбежно. Это происходило и раньше. Академия наук реформировалась и в 19 веке, особенно после ликвидации крепостного права и начала развития рыночных отношений. Безусловно, происходили реформы в 20-е, начале 30-х годов, когда был взят курс на индустриализацию, и в послевоенное время.

Я думаю, что главным для нас: Науки, Академии, Страны, Экономики , со всех точек зрения, является возрождение и развитие экономики, основанной на наукоёмких технологиях. Нужно сказать, что было Постановление Совета безопасности, Гос- совета и Совета по науке и высоким технологиям 20 февраля или марта 2002 года о развитии научно-технического потенциала России до 2010 года , где все было правильно записано. Мы недавно обсуждали это в Комитете по образованию и науке ГД. Хорошо было бы это Постановление превратить в закон, принятый ГД РФ. Тогда было бы очень трудно далёким от науки чиновникам заниматься вот такими, преступными для страны, так называемыми "законами" Но сейчас эта дорога очень сложная.

Я не уверен в том, что правильно было сделано, когда в Совете (президентском) образование и наука были объединены. Потому что у образования много своих специфических проблем, если вспомнить, что туда входят школьное, дошкольное и средне профессиональное образование и т. д. Здесь нужно говорить о единстве образования и науки , что безусловно верно. И мы этим занимаемся.

Кстати, в Концепции и во многих других документах совершенно правильно говорится о развитии интегрированных научно-образовательных структур. У нас Научно - образовательный комплекс Физико-технического института, включающий и научно-технологический центр, и физико-технический лицей, и академический университет, и гигантский исследовательский институт существует и работает. Он создавался шаг за шагом на протяжении последних 20 лет.

Изменяется запрос мира и стран, в которых действительно высокие технологии определяют экономику, на аспирантуру нынешнюю. Он совсем другой, чем на аспирантуру прошлого. Поэтому мы несколько лет назад создали академический университет, который вызвал злобную реакцию Министерства образования. Оно все эти годы мешало, чтобы он реально начал работать. Сейчас вроде бы сдают свои позиции. Потому что, чем дальше, тем все больше и больше важную роль будет играть специалисты высокого уровня, наши кандидаты. И они нужны будут не только для научных исследований, но и в производственной экономике.

Чтобы подготовить их, в системе образования нужны вполне определенные изменения, может быть такие, которые были в дни моей молодости. Тогда аспирант или соискатель проходил огромную школу обучения через систему кандидатских экзаменов, которые были очень серьёзными, а не пустой формальностью, как сейчас. Помимо этого читались специальные курсы.

Та система себя оправдывает. И сегодня для того, чтобы готовить специалистов высокого класса, нужно в аспирантуре увеличить её длительность, нужно учить молодёжь, нужно чтобы обязательно были курсы. Потому что это не только демонстрация способностей к научно-исследовательской работе, но это этап подготовки по-настоящему образованного специалиста.

Болонские cоглашения наносят огромный ущерб этому процессу который обязательно требует такого изменения. Ведь бакалавр никому не нужен. С магистратурой мы, может быть, как-то справимся по ряду специальностей. И немцы, например, в полном ужасе, потому что 5 лет там не изменят ничего в обучении: 3 года бакалавр и 2 года магистратура и выпускается человек, который научной работой наверняка не сможет заниматься.

Поэтому они очень интересуются системой аспирантуры, о которой я говорю. Эта система работает сейчас в Японии и Юго-Восточной Азии. Я не знал, но получая почётные учёные степени, приехал в японский институт и увидел, что это университет того же типа, как созданный нами. В нём только аспирантура, куда собирают молодёжь со всех университетов Японии.

А в Таиланде, около Бангкока, Азиатский технологический институт стал международным. Он обслуживает 5 стран Юго-Восточной Азии. Это я считаю самым важным для страны.

Для нас это тоже важно. Потому что, если мы это решим, то мы начнём решать и важные социальные проблемы. Российской экономики, которой придётся, пусть это будет не так, как было при социализме по принципу: "от каждого по способности, каждому по труду", их решать….

Здесь упоминали А.Г.Лукашенко. Я его знаю, отношусь к нему с большим почтением и выступил в поддержку референдума. У него заслуга гигантская. Он не дал разворовать республику, сохранил общенародную собственность, не дал разворовать промышленность Сегодня единственная страна, постсоветская, где электроника работает и выпускает в несколько раз больше продукции(в три раза больше), чем делала в советские времена. И мне Лукашенко говорил, что "экономика Белоруссии основана на высоких технологиях. Для меня приоритет номер один - образование и наука". Кстати, в прошлом 2003 году, если учесть численность научных работников Белоруссии и России, то на одного сотрудника Белорусской Академии наук бюджетные ассигнования были вдвое больше, чем в России.

Крылов Олег Валентинович профессор, гл. н. с. ИХФ РАН

Сегодня утром все средства массовой информации заявили о вчерашнем высказывании Путина, что отсутствие денег это не главная и не единственная причина. И если он так сказал, то, конечно, он не прав, т.к. все определяется деньгами и отсутствием в науке молодых учёных, жилья для них, приборов и т.д. Что нужно делать?

По молодым людям. Вот здесь не единственная причина - отсутствие денег, но и сильное падение престижа науки. И это не только у нас, но и в Америке, Англии молодежь перестала идти в физику, химию, математику. Во-первых, уровень школьного образования очень низкий, во-вторых, в науке действует закон постоянного роста усилий для получения определенного результата. Поскольку в физике, химии трудно работать, они ищут легкой работы и в науку не идут.

Приведу пример, как можно исправлять такую ситуацию. Есть замечательный институт, один из немногих, оставшихся в АН хороших институтов - Институт катализа в Новосибирске. Институт ведет большую финансовую деятельность и директор института решил большую часть зарабатываемых денег пустить на зарплату молодежи. У них аспирант получает больше, чем его руководитель.

Я был в лаборатории одного из американских учёных в моей области (в университете Беркли). У него примерено 40 сотрудников молодых стажёров, из них около 30 китайцев, потому что китайское правительство платит деньги за то, чтобы приняли их на стажировку.

Я в Китае был и спросил об этом. Мне ответили, что да, мы просим крупных западных учёных в больших количествах принимать наших стажёров. Но они же могут остаться. Да, могут. Но мы знаем, что те, кто вернётся, они же всё окупят. Мы им даём сразу лабораторию, бесплатную квартиру и приличный заработок, поэтому молодежь возвращается. А у нас политики такой, ну, просто никакой нет. Разговоров много, но ничего не делается.

Теперь относительно финансирования науки. В Америке фундаментальная наука ведется через многочисленные фонды, которых очень много. Все учёные подают в один фонд, в другой фонд. В каждом фонде идёт конкуренция. При чём она гласная. При этом, в отличие от нас, рецензенты этих фондов не имеют право участвовать в конкурсе. У нас всё наоборот. Мы имеем некоторые фонды, но они предназначены только для академиков. Если ты не академик, то и ничего не получишь. Академики сами получают эти фонды и сами же рецензируют проекты, посылаемые в эти фонды.

Если говорить о Президенте нашей АН, то он заслуживает только порицания. 13 лет он Президент. Наука гибнет. Если Президент АН попросит выступить по ТВ, неужели ему не дадут слова. Так нужно кричать по этому поводу. Но цель другая, и эта цель устраивает кого-то.

Кто-то сегодня говорил о водородной энергетике. В РАН сейчас много занимаются этой проблемой. Они говорят, что получили большие деньги от фонда Потанина. Я попробовал узнать, кто этим фондом занимается и нельзя ли оттуда получить деньги. Нет нельзя, все деньги забрал себе вице-президент Платэ. Новая система - через фонды или не через них, должна быть гласной. Должна быть конкуренция.

Мельников Иван Иванович депутат Государственной Думы

Я для молодых участников нашего круглого стола хотел бы сказать, что с 1996 по 2002 года возглавлял комитет по образованию и науке.

Первое, что я констатирую, это несмотря на провозглашение в разных документах, наука не является приоритетом в государственной политике. Наука и образование властью рассматривается как обуза, от которой надо избавиться. Вся политика построена, исходя из этого тезиса. Закон о науке и государственной научно-технической политике не выполняется. Не выполняется оба важнейших положения, где речь идет о необходимости государственной поддержке науки. Не выполняется и не выполнено решение различных государственных органов, Советов, Госсоветов, в том числе тех, которые проходили при Президенте Путине и под его председательством. Сколько не говорили, никакие решения по поводу положения ученого не выполнены.

И напомню, что во всех документах важнейшим и правильным тезисом был такой: не изменив отношение к ученому, к его материальному положению и социальному статусу, не создав атмосферу материальной и творческой независимости ученого, положение в науке и с наукой изменить невозможно. И всё это осталось только на бумаге.

Я хотел бы, чтобы мы здесь, люди учёные, и понимали, и ответили для себя на очень важный для нашей страны вопрос: о возможностях законодательной и представительной власти в нашей стране.

Я должен прямо сказать, не надо преувеличивать эти возможности. В принципе при нынешней конституции, при нынешнем распределении полномочий между исполнительной властью, Президентом и законодательной властью у представительного органа власти руки, мягко говоря, связаны в очень большой степени. Вот почему мы выступаем за то, что, в принципе, надо перераспределять полномочия между ветвями и структурами власти.

Кстати, об этом же говорят ученые на своих конференциях, круглых столах и т.д. И здесь еще один вывод, который должен следовать из нашего обсуждения: независимая, квалифицированная научная экспертиза должна стать необходимым звеном при принятии государственных решений, в том числе, по вопросам государственного устройства власти. Я не случайно использовал здесь тезис: "независимая экспертиза", потому что я против того, когда ,скажем, идёт эксперимент по единому государственному экзамену, оценивают его те же учёные, которые продвигают этот экзамен. Конечно, это не является ни научной, ни независимой экспертизой. Конечно, вы подняли здесь очень серьёзный вопрос: как обеспечить независимую научную экспертизу. Я думаю, что технология этого вопроса существует. Это отдельный вопрос. Сегодня этот механизм не востребован. И не случайно он не востребован, потому что он мешает тому произволу чиновников, который творится в стране. Он им мешает и поэтому не востребован. Поэтому им не нужна никакая независимая экспертиза.

Я хочу и должен, если этот тезис прозвучит для читателей "Советской России" и участников нашего круглого стола, развеять миф о том, что во 2-й ГД у фракции КПРФ было большинство или много. Могу точно сказать, что вместе со всеми нашими союзниками, сторонниками и т.д., мы имели максимум 200-205 голосов, а для принятия решений надо, как вы знаете, 226. Поэтому даже для простых решений нам не хватало голосов. Другое дело мы использовали технологию, которую можно было использовать при таком раскладе сил. Технология очень простая: мы добирали недостающие голоса, опираясь на избирателей, на граждан. Мы проводили работу с некоторыми депутатами посредством встреч с ними, давления на них в тех коллективах, где они раньше работали, и заставляли их голосовать за законы в поддержку образования науки и т.д. Вот таким образом мы набирали необходимые голоса и ,в общем-то, вопросы, связанные с поддержкой образования и науки, мы через ГД проводили. Тем более, что у нас обстановка в комитете была абсолютно нормальной и во 2-й, и в 3-й ГД, чего я не могу сказать про 4-ю.

В этой ГД у нас в самом начале работы комитета, расстановка сил была 7/7, т.е. 7 представителей оппозиций и 7 представителей партии «Единая Россия». Голосования по принципиальным вопросам так и были в комитете: 7/7. Потом, председатель комитета, по согласованию с руководством своей фракции, добавил еще 2-х человек из «Единой России» и у нас все голосования так и идут 7/9. Обращаю внимание, речь идет о комитете по образованию и науке. Вообще, у нас во 2-й и 3-й Думе тоже были представители разных фракций, но мы все решения практически принимали единогласно внутри комитета. Другое дело на пленарном заседании. Там происходили разные чудеса, в том числе, некоторые из тех, кто на комитете голосовал «за», там голосовал «против», исходя из фракционной дисциплины. Но на комитете точка зрения была общая.

А сейчас приведу один пример. Рассматривается законопроект, чтобы надбавку за ученую степень и звание, которые имеют преподаватели высших учебных заведений, распространить на преподавателей. А как проходит голосование по этому вопросу? Он не находит поддержки не только в ГД, но и даже внутри нашего сообщества, т.е внутри комитета по образованию и науке. Очень часто ученые, в том числе представители РАН, руководство РАН говорят о том, что их не поддерживает ГД.

Но мне кажется, на этот вопрос надо смотреть очень конкретно. Истина всегда очень конкретна. Кто конкретно не поддерживает вообще? И здесь бы руководству Академии наук следовало обратить внимание, в первую очередь на то, как голосуют их представители, которые находятся в ГД, по законам, которые направлены на поддержку образования и науки. И они увидят, что есть только один член РАН, а сейчас их в ГД достаточно много, если включить академию медицинских наук, которая тоже государственная, только один член ГД, выступавший до меня Жорес Иванович Алферов, голосует всегда четко в поддержку образования и науки. А другие не голосуют или часто не голосуют таким образом. Поэтому прежде чем говорить о позиции ГД вообще, надо разобраться со своими представителями, кто в этом органе власти находится. Теперь, что было сделано в этих трудных условиях.

Конечно, было сделано мало, очень мало. . Но все-таки я кое - что скажу. Во-первых, в 1996 году был принят закон «о науке и государственной научно-технической политике» с недостатками, но считаю, очень важный закон. Там очень много важных положений, в том числе, положение о 4% финансирования науки, которое, на самом деле, на определенном этапе сыграли серьезную роль. И я скажу, что за счет этого закона мы очень сильно повысили финансирование Сибирского отделения РАН. Оно было просто намного ниже, чем у других, чем у Центрального отделения и у других отделений Российской академии наук. И мы просто выравнили это. Мы все эти годы держали налоговые льготы и освобождение от них для науки. А что такое налоговые льготы и освобождение от них для науки? Это еще примерно треть того бюджета, которое наука получала. В другом виде, но это треть того бюджета.

При принятии бюджета в 1999 году наш комитет сказал о том, что не пропустит бюджет через свой комитет, если не будет введена специальная строчка в поддержку молодых ученых. Конкретно, строительство жилья для молодых ученых. В 1999 году в бюджете, отдельной строкой появилась позиция: «Строительство жилья для молодых ученых». Сумма была, в общем, символическая на самом деле для такого большого дела. Но ее можно было развивать. Мы ее несколько лет развивали. Я ездил в Новосибирск и недавно был в Иркутске, где я с удовольствием встретил молодых людей, ученых, которые мне сказали, что они получили жилье по этой программе. Т.е можно было что-то делать. Это не такие большие деньги для государственного бюджета, у которого колоссально большой профицит, чтобы такие вопросы сегодня не решать. Понимая, что для молодых ученых важнейший вопрос - это приборная база, мы ввели специальную программу" поддержка приборной базы науки, ее обновление". Это была отдельная строка в бюджете, которая выделялась точно также, как содержание уникальных стендов и установок, которых, вы прекрасно знаете, достаточно много в стране, и которые требуются науке.

Ну, и ещё пример. Мы многие годы поддерживали и вели программу интеграции науки и высшей школы. Важная тема, все ее здесь понимают. Знаете, что в высшей школе много ученых. И, наверное, здесь есть некий паритет, в каком-то смысле, если посмотреть, сколько ученых работает в системе Академии наук и сколько в высшей школе. В советское время они все работали. Ученые, которые были в вузах, работали по хоздоговорам и по заказу промышленности, ВПК и т.д. Сейчас эта ситуация резко изменилась. И была специальная программа, точно так же, как была специальная программа по поддержке наиболее важных наук: микроэлектроника, важнейшее направление биологии, медицины и т.д. Вот что мы пытались сделать.

И последнее. Я бы еще поддержал выступление моего коллеги из Санкт-Петербурга, Председателя профсоюзного комитета Санкт-Петербургского научного центра. Мне кажется, что это тоже очень важный вывод из нашего заседания: «Научное сообщество не должно и не может только констатировать положение. Оно должно активно влиять на государственную политику в области науки и на необходимость учета мнений ученых». Как это делать? Я бы не хотел это обсуждать в рамках нашего круглого стола. Могу сказать одно. У Российской академии наук есть такая огромная возможность. Если крупный ученый или группа ученых попросят время на телевидении, то найдут такую возможность и дадут его им. Не смогут отказать, если они честно скажут о реальном положении, которое складывается в государстве, в том числе, с наукой. Есть такие возможности. Могу еще один пример привести. Когда ребром шел вопрос о приватизации вузов, он сейчас опять стоит таким же ребром, тогда собрали Чрезвычайный съезд ректоров российских вузов. Они собрались в актовом зале МГУ и сказали: нет приватизации вузов. И власть отступила, потому что образовательное сообщество четко высказало свою позицию. И студенты подкрепили. Вышли на улицы в ряде городов и подкрепили.

Возможности есть. Значит надо их использовать. Власть не понимает другого языка, кроме языка силы. Значит с ней надо говорить соответствующим языком.

Кашин Б. С.

Мы уже 2,5 часа работаем. Видимо дальнейшая дискуссия будет плохо восприниматься , поэтому есть предложение завершать наш круглый стол. Я не буду распространяться насчёт итогов. Мы займёмся анализом и обобщением выступлений на столе. Я надеюсь, что Советская Россия тоже даст какой-то материал. И, конечно, к итогам этого круглого стола мы ещё вернёмся. Всё записывается. Всё это мы разместим на нашем сайте.

Малыгин А. Г.

Я прочитал и 1-й, и 2-й варианты и увидел, что по существу это одна и та же Концепция. Кроме главы об Академии наук, ничего конкретного. Что там вызывающее и вопиющее? Касается целей науки и кому она должна служить. Здесь всё есть, кроме промышленности. Есть и сельское хозяйство, и медицина, и даже искусство, а промышленность опущена. Получается, что у нас промышленности не должно быть.

Сенкевич В. П.

Мы с молодёжью поговорили и предлагаем: на базе Вашего Комитета, на базе 14 общественных Академий, на базе МГУ создать Молодёжный Общественный Университет. Он будет выполнять функции, как например, в Политехническом Музее, где новинки науки, техники, экономики, социологии мы могли бы для молодёжи, которая интересуется знаниями, прочитать и рассказать. Через них мы могли бы найти новые формы работы, проводить творческие конкурсы и т. д. Вот такая структура, если бы Вы могли её организовать с нашей помощью. была бы очень полезна.


22.12.04, anatol

Редакционная политика Управление сайтом
Новый сайт движения! >>>