Новый сайт движения! >>>
ДВИЖЕНИЕ ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ
Начало ?????????? ????? ??????????? ???????? ???????????????? ??????? ???????? ??????? Контакты
12.09.07 ? ???????? ????? ????? ?? ????? ??????
10.09.07 ??????? ??????????. ?????????? ????????????
10.09.07 ???????? ????????. ??????????? ?????? ??????????? ?????????
10.09.07 ?. ???????. ?????? ??????? ???? ????????????? ?????????????
09.09.07 ?.?. ?????????, ?.?. ???????. ?????????? ???????? ????????????
09.09.07 ? ??????????? ???????????: «??????? ???????????...»
09.09.07 ?????? ??????? ???????. ????? ?????????? ?????????
08.09.07 ?.????????. ? ?????? ??????????? ?????? ?? 2020 ????
08.09.07 ????? ???????. ?????????? ? ??????-??????????? ?????? ???????????
08.09.07 ??????: ????????? «??????-????????»
07.09.07 ?????? ???????????. ??????????? ????????… ???.
07.09.07 ???????????? ??? ??????????: ????? ????? ?????????? ?????
07.09.07 ????????? ???? ??? ?????? ?? ????? ???? ????????? ?????? ?????????
06.09.07 ?????????? «?? ????????????? ???????? ? ?????? ? ?????? ?? ???? ??????»
06.09.07 ????????? ?????????? ???????????????? ??????????? ???????? «???» ? ?????????? ?? ?????? ??????? ? ??????? ??. ??? ?? ??? ?????
06.09.07 ????????? ????????? ??????? ???? ?? ?????
05.09.07 ?? ????? ??????? ? ??????????: ???????

Rambler's Top100

Наш сайт является участником Кольца Патриотических Ресурсов
Кольцо Патриотических Ресурсов

наш баннер
??????? ? «??????? ????????»

УРОКИ КАТАСТРОФЫ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС АКТУАЛЬНЫ И В ХХI ВЕКЕ

Авария на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года стала трагическим событием не только для Советского Союза, но и всего мира. Даже атомные бомбардировки США Хиросимы и Нагасаки не могли сравниться с ней по количеству выброшенного из огнедышащего зева реактора радиоактивного материала и размерам зараженных площадей. Лишь жертвенное выполнение своего долга тысячами военнослужащих, гражданским персоналом помогло избежать более тяжких последствий для страны и Европы. Увы, всю глубину того, что произошло в Чернобыле, мы осознали лишь спустя годы. А о последствиях знаем крайне мало и сегодня. Как и за счет чего удалось одолеть "атомного монстра"? Какие уроки вытекают из этой катастрофы сегодня, когда так остро стоит проблема борьбы с международным терроризмом? На эти и другие вопросы в интервью "ВПК" отвечает участник ликвидации последствий взрыва на ЧАЭС контр-адмирал запаса Виктор ВЛАДИМИРОВ.

ВЛАДИМИРОВ Виктор Алексеевич

Родился 15 июня 1932 г. в Москве. Окончил Высшее военно-морское училище инженеров оружия (1957 г.), Военно-морскую академию (1965 г.). Военную службу проходил на узле связи Главного штаба ВМФ, на Северном флоте в должностях заместителя начальника службы радиационной безопасности береговой технической базы, начальника службы радиационной безопасности соединения атомных ПЛ, заместителя и начальника химической службы флота. В 1976-1979 гг. - начальник отдела химической службы ВМФ, в 1979-1990 гг. - начальник управления радиационной безопасности управления начальника химических войск Минобороны СССР. С 1990 г. - заведующий сектором, начальник отдела Государственной комиссии Совмина СССР по ЧС; начальник сводно-аналитического отдела Госкомитета РСФСР по ЧС. С 1992 г. - заместитель председателя ГКЧС России, с 1994 по 1996 г. - заместитель министра РФ по делам гражданской обороны, ЧС и ликвидации последствий стихийных бедствий. В 1997-2002 гг. - начальник Центра стратегических исследований гражданской защиты МЧС России, с 2002 г. - консультант ЦСИ ГЗ МЧС России. Доктор технических наук, заслуженный деятель науки РФ. Награжден орденами Трудового Красного Знамени, "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР" III степени, Почета, Дружбы.

- Виктор Алексеевич, где и при каких обстоятельствах вас застало известие о трагедии на ЧАЭС? Как ставилась задача на устранение последствий аварии? Помните ли первую реакцию подчиненных, их настроения, переживания?

- В 1986 году я был начальником управления радиационной безопасности управления начальника химических войск Министерства обороны СССР. 26 апреля с утра заступил ответственным дежурным. Никаких сообщений, в том числе информации от начальника химических войск Киевского военного округа, об аварии на Чернобыльской АЭС не было. Где-то часов в 12 позвонил начальник химических войск Министерства обороны генерал-полковник В. Пикалов, находившийся во Львове на сборах. Сказал, что на ЧАЭС произошла авария, он вылетает на место. А мне приказал сформировать небольшую группу из офицеров управления и срочно прибыть в г. Припять.

В 16 часов вместе с полковником В. Кузьмичевым и капитаном 2-го ранга Ю. Тимошкиным мы были в аэропорту Внуково. Однако вылететь в Киев, несмотря на помощь военного коменданта аэропорта, удалось только около 22 часов. К середине ночи 26 апреля были в штабе Киевского военного округа, где получили первую, не совсем ясную информацию об аварии, взяли карты района Чернобыльской АЭС и на машине направились в Припять. Там к этому времени разместилась и начала работу правительственная комиссия под руководством Б. Щербины, находились начальники химических войск МО СССР генерал-полковник В. Пикалов и штаба химических войск МО СССР генерал-майор В. Кавунов.

В пути, начиная уже от Киева, мы обгоняли огромные колонны автобусов, направляющихся в район ЧАЭС для предстоящей эвакуации населения. Подъезжая, увидели над одним из блоков Чернобыльской АЭС розово-голубовато-фиолетовое зарево. На фоне черного неба оно показалось нам особенно зловещим. Стало ясно: разгерметизирован реактор, идет выброс, радиационная обстановка должна быть серьезной.

Правительственную комиссию мы нашли в здании горкома КПСС. Она только разворачивала свою работу. Ее интересовали масштабы, характер разрушений реактора 4-го блока и складывающаяся радиационная обстановка. Группе Пикалова поручили выявить радиационную обстановку на АЭС и вокруг нее, организовать необходимый режим радиационной безопасности на загрязненных территориях, подготовить предложения по дезактивации АЭС, городов и населенных пунктов.

При решении этих задач в первые часы и дни после аварии (примерно до 10 мая) пришлось столкнуться со многими трудностями. Так, по состоянию на час ночи 27 апреля не было ясности по радиационной обстановке на АЭС и вокруг нее. Имелись лишь отрывочные данные санитарно-эпидемиологической станции (СЭС) Припять по городу и службы радиационной безопасности (СРБ) АЭС. Они свидетельствовали, что радиационная обстановка в Припяти, мягко говоря, неблагоприятная. А фактически просто недопустимая для проживания населения. На АЭС - опасная, а в районе 4-го энергоблока вообще превышала сотни бэр/час.

Сил и средств для быстрого уточнения радиационной обстановки пока не было. 6 машин УАЗ-469 рх от Киевского полка гражданской обороны, прибывшие утром 26 апреля, выбыли из строя, т.к. личный состав получил уже значительные дозы облучения. Машины оказались загрязнены настолько, что фонили сильнее загрязненных территорий. Мы поняли и то, что их нельзя использовать для разведки на территории АЭС: машины не имели радиационной защиты и были негерметичны.

Личное посещение АЭС, пункта управления, размещенного в подземном помещении станции, позволило нам несколько уточнить обстановку, определить направления дальнейших работ. В 3 часа ночи 27 апреля в Припять прибыли первые два дозора на БРДМ-2рх от мобильного отряда ликвидации последствий радиационных аварий химвойск, поднятого по тревоге указанием начальника Генерального штаба ВС СССР Маршала Советского Союза С. Ахромеева и направленного из Приволжского военного округа в район аварии. Один из этих дозоров с капитаном 2-го ранга Е. Волковым был направлен на АЭС. Он прошел вдоль всех блоков с северной и южной сторон. Второму дали задание обследовать город Припять и территорию вокруг.Это позволило уточнить радиационную обстановку, а генерал-полковнику Пикалову доложить о ней на заседании правительственной комиссии, начавшемся в 8.00 27 апреля. Пикалов сделал жесткий вывод: население из Припяти необходимо незамедлительно эвакуировать.

Предложение было принято. В 10.00 были собраны руководители предприятий и городские власти. До них довели решение комиссии. В 14.00 к подъездам домов, на площади города подогнали автобусы. К 17.00 эвакуация около 50 тыс. человек(!) была уже завершена. За всю свою жизнь я не видел более организованного проведения такого сложного мероприятия.

Вместе с тем из-за неправильных, нерешительных действий, несвоевременного принятия решений руководством АЭС, администрацией г. Припять и Киевской области, руководителей гражданской обороны АЭС, Киевской области, Украины в целом эвакуация населения города прошла не так гладко. Люди получили в результате этого значительные дозы облучения. Свою роль сыграло умалчивание фактора опасности. Из-за боязни паники информация о радиационной обстановке до жителей в начале аварии не доводилась. Когда утром 27 апреля шло заседание правительственной комиссии и решался вопрос об эвакуации населения, в скверах и дворах города бегали и играли дети. Мамы с детскими колясками медленно прогуливались по аллеям, работали магазины. Более того, 26 апреля на стадионе (болельщики - жители города) состоялся футбольный матч, игралось несколько свадеб.

Счастье, что основная часть радиоактивного парогазового облака, вырвавшегося из реактора, прошла, минуя город. Иначе последствия катастрофы могли быть значительно серьезнее. И этот урок - о закрытости общества, в котором мы все жили, быть может, один из самых важных.

- Неужели этого не понимали даже сами члены правительственной комиссии? И почему в распоряжении спасателей на первых порах оказалось так мало необходимых средств?

- Дело в том, что радиацию нельзя потрогать руками. Даже г. Припять был неудачно выбран для работы правительственной комиссии. Большая загрязненность его территории, значительные уровни радиации приводили к излишнему облучению ее членов. Но неоднократные обращения к председателю об изменении места работы не воспринимались. Ответ был один: "Нас неправильно поймут". Лишь 30 апреля, по нашему очередному докладу, приняли решение о переезде в Чернобыль, который к этому времени был еще "чист".

Что касается сил и средств, то 28 апреля железнодорожным транспортом прибыли основные подразделения мобильного отряда ликвидации последствий радиационных аварий химических войск, в составе которых были силы радиационной и химической разведки. В том числе несколько машин радиационной и химической разведки - РХМ-1, имеющих защищенную капсулу для личного состава. Жить после этого, как говорится, стало легче. С их прибытием была уточнена радиационная обстановка на АЭС и организован ее постоянный контроль, начался планомерный мониторинг обстановки в 30-километровой зоне вокруг АЭС.

И все же с самого начала работ остро ощущалась нехватка высокочувствительных приборов для измерения всех видов ионизирующих излучений. Войсковые технические средства обеспечивали выполнение задач лишь в пределах возможности имеющихся штатных приборов (малые уровни радиации и степени загрязнений не фиксировались), и главным образом в области измерения гамма-излучения. Но аппаратурой для контроля только гамма-излучения обойтись было нельзя.

Ряд сложностей возник и при использовании подвижных средств радиационной разведки (БРДМ, РХМ, вертолетов). Например, за сутки на спецодежде личного состава разведывательных машин на шасси УАЗ-469 накапливалось такое количество радиоактивных веществ, которое давало мощность дозы 1 бэр/час. А фон от радиоактивного загрязнения внешних поверхностей разведывательной техники был вообще запределен.

Использование бортовых средств измерения при малых уровнях радиации оказалось невозможным. Поэтому рекомендовали измерение уровней радиации на местности в этих условиях проводить с помощью переносных приборов типа ДП-5В. А многие разведывательные машины для работы на них вблизи аварийного реактора пришлось дополнительно освинцовывать. В результате удалось добиться, например, для БРДМ коэффициента ослабления - К-40. Хотя при этом машины теряли подвижность, маневренность. Как, впрочем, и вертолеты. Их кабины тоже пришлось укреплять, поскольку даже за один пролет над разрушенным реактором пилоты получали дозы гораздо выше допустимых.

- А как вели себя люди, были случаи паники, оставления боевых постов?- В ряде случаев (особенно на начальном этапе) из-за недостаточной психологической устойчивости отдельных военнослужащих, боязни переоблучения допускалось сокращение маршрутов разведки, увеличение скорости движения машин. Но это приводило к искажению действительной обстановки на отдельных участках. Пришлось офицерам проводить разъяснительные беседы, личным примером увлекать подчиненных на выполнение задач. Решению данной проблемы способствовало также использование разведывательных машин в паре, когда одна идет по маршруту, а вторая, находясь на территории с малым уровнем радиации, как правило, в прямой видимости, поддерживает радиосвязь с ней, выполняет роль аварийного тягача.

По предложениям, подготовленным группой Пикалова, и указанию Генерального штаба ВС СССР формировались полки химических войск и гражданской обороны, вертолетные группы. Это позволило еще шире развернуть работы. Люди, привлеченные к ним, в большинстве своем не проявляли элементов страха, трусости. Паники среди работающих не наблюдалось. В том числе и среди членов правительственной комиссии, оперативных групп. Все жили, работали с одной мыслью: ликвидировать аварию. А вот в Киеве, как потом стало известно, началась паника.

Примеров мужества и героизма было множество. Тот же капитан второго ранга Е. Волков первым осуществил разведку вокруг разрушенного реактора при уровнях радиации в сотни и тысячи рентген в час. Памятен и эпизод с расчисткой территории у 4-го блока. Тогда температура внутри аварийного реактора поднялась до 3000 градусов. Были опасения, что при дальнейшем ее повышении просто лопнет бетонное дно и его содержимое провалится в поддон, где скопилось большое количество воды. Мог произойти новый тепловой взрыв с непредсказуемыми результатами. На заседании правительственной комиссии решили откачать воду из-под реактора с подходом к блоку с западной стороны. То есть со стороны промплощадки, где уровень радиации был от 200 до 1000 бэр/час. Но для этого требовалось обеспечить приемлемые условия для работы личного состава инженерных подразделений.

Сформировали команду из двух ИМР-1 и двух РХМ-1, которая под руководством генерал-полковника Пикалова и его первого заместителя генерал-лейтенанта Ю. Малькевича пробилась к стене 4-го блока с западной стороны, расчистила подходы. В результате уровни радиации снизились до единиц бэр/час. Однако обошлось это дорогой ценой: личный состав группы получил дозы выше допустимых и от дальнейших работ в районе АЭС был освобожден.

Подобных случаев героизма было много. Зная уровни радиации и последствия, которые их ожидают, люди не отказывались от работы, не паниковали, успешно выполняли первоочередные задачи.

- Как все-таки вам удалось подобраться к самому реактору? Ведь это была особая зона, где пострадали многие спасатели.

- Чтобы попасть в подреакторное пространство, нужно было проделать пролом в стене взрывом. Однако он мог стать детонатором разрушения бетонного дна. И правительственная комиссия приняла решение изменить направление атаки: пробиться к блоку с севера, где имелся вход в подреакторное пространство и уровни радиации порядка 100 бэр/час. На следующий день новая команда под моим руководством выполнила задачу, расчистила территорию, сгребла радиоактивные отходы в район разрушенного реактора 4-го блока. В результате уровни радиации снижены до единиц мбэр/час, что обеспечило на следующий день выполнение задачи инженерными подразделениями по осушению поддона, сняло опасность нового теплового взрыва в случае разрушения бетонного днища корпуса реактора. А впоследствии здесь шахтеры усилили подушку под днищем реактора.В ходе работ по расчистке территории у одной из разведывательных машин (РХМ-1) отказал задний ход. Условий для нормального разворота не было. Молодой водитель немного растерялся, бросил управлять машиной, в которой находились люди. Полковник В. Кузьмичев, находившийся рядом, несмотря на высокий уровень радиации, вылез из РХМ и, руководя водителем снаружи, показал, куда надо двигаться, как развернуться. Конечно, он получил облучение, но кто думал тогда об этом!

Говоря о героизме участников ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы, нельзя не отметить личный состав 122-го мобильного отряда химических войск Минобороны СССР. Это специальное подразделение, которое было создано и готовилось для ликвидации радиационных аварий. Отряд первым прибыл в район аварии и выполнял наиболее важные и опасные работы по радиационной разведке, расчистке территорий. Его личный состав действовал мужественно и качественно решал поставленные задачи. К сожалению, многие солдаты и офицеры получили очень высокие дозы облучения, некоторые из них поплатились здоровьем.

Массовый героизм проявили военнослужащие, расчищая крыши 4-го и 3-го блоков АЭС. В последнее время мне приходилось слышать: насколько правильно были организованы эти работы? Возможно, сегодня, спустя много лет, можно найти и некоторые изъяны в организации спасательных работ. Но тогда счет шел буквально на часы, и этого нельзя не учитывать. Главное, что люди, выполняя свой долг, успешно решили трудную и опасную задачу, спасли от радиационного заражения тысячи и тысячи жизней.

Начальник химических войск генерал-полковник Пикалов за работы по ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы получил звание Героя Советского Союза. Это была заслуженная награда. Ведь он все время находился там, где трудно, сложно, опасно. И в районе аварии, и на работах по расчистке территории с западной стороны от 4-го блока, и в вертолетах над разрушенным реактором.

- Какие выводы из всего увиденного и пережитого можно сегодня сделать, Виктор Алексеевич? Насколько, на ваш взгляд, осложняет ситуацию опасность международного терроризма?

- Условия работ по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС были весьма сложными по различным причинам. Во-первых, никто не ожидал таких масштабов катастрофы, никто не планировал мероприятий по ее ликвидации и всех последствий. Те или иные решения принимались по ходу работ, были среди них, конечно, и не совсем обоснованные. Например, поспешная засыпка разрушенной активной зоны реактора различными компонентами. Среди них оказались и такие, которые привели к ухудшению обстановки. Или решение о параллельной дезактивации населенных пунктов в 30-км зоне: Все это усложняло обстановку или распыляло силы. Выполнялись лишние работы, тратились средства, личный состав получал дополнительное облучение.

Во-вторых, мы не были готовы к ликвидации последствий таких аварий. Начали работы, в основном используя то, что было приготовлено для ядерной войны. Шкала измерения в дозиметрах, например, начиналась с бэров, а нужно было в худшем случае с миллибэров. Рентгенометры измеряли уровни радиации опять-таки бэрами в час, а нужны были микробэры. Отсутствовали радиометры, измеряющие альфа- и бетта-излучения, что при таких авариях необходимо как воздух. Только по ходу работ мы стали проектировать, а затем строить пункты специальной обработки. Не было технических средств дезактивации двигателей вертолетов и моторной части машин, методик пылеподавления. Много чего не было:

В-третьих, на ходе работ по ликвидации последствий аварии сказалось влияние системы партийно-государственного управления в стране. С одной стороны, оно было положительным, обеспечило сосредоточение сил и средств на важных участках, что дало возможность многое сделать в короткие сроки. С другой - имели место авторитаризм, безграмотное руководство со стороны высшего начальства. Именно по указанию "сверху" в течение нескольких дней не давалась правдивая информация о масштабах аварии. Острота проблемы, наоборот, преуменьшалась. Все это не позволило своевременно принять соответствующие меры, а в десятках городов страны стали фиксироваться радиоактивные загрязнения. У спасателей вызывали улыбку и указания закончить дезактивационные работы, в том числе в 30-км зоне, за 3 месяца, возвратить эвакуированное население на места постоянного проживания.

В-четвертых, непонимание даже многими специалистами истинных масштабов последствий аварии привело в дальнейшем к задержке отселения населения из наиболее загрязненных районов. Впрочем, и меры по реабилитации загрязненных территорий и населения, проживающего на них, рождались с большим трудом. В результате сегодня, спустя 20 лет после аварии, мы имеем ряд нерешенных проблем.

Такое явление, как международный терроризм, повышает риск эксплуатации атомных станций. С учетом возросшей опасности терактов в стране, конечно, приняты меры по защите всех АЭС, повышена их безопасность. Но, как вы понимаете, гарантий сегодня никто никому дать не может. Поэтому к вопросу эксплуатации атомных станций, без которых человечество сегодня не может обойтись, надо относиться со всей серьезностью, заранее экстраполируя различные ситуации, готовясь к ним.

...Участникам ликвидации последствий аварии тогда удалось сделать очень многое: закрыть разрушенный реактор, предотвратить загрязнения вод Днепра и большой разнос радиоактивных загрязнений по территории страны, осуществить дезактивацию АЭС и обеспечить длительную работу трех ее энергоблоков: Думаю, все, что можно сделать, было сделано.

А вот объективных данных по дозам облучения личного состава как не было, так и нет. Почему? Одна из причин элементарна: на начальном этапе работ, когда уровни радиации были особенно велики, дозиметров просто не хватало. Велся только групповой контроль (на группу в 10-12 человек выдавался один дозиметр). В ряде случаев измерение доз облучения, к сожалению, вообще не осуществлялось.

Более того, в большинстве случаев не учитывалось внутреннее облучение. Судя же по субъективным данным, можно сказать: значительное количество спасателей, в том числе некоторые вертолетчики и работающие под реактором шахтеры, все, кто находился рядом с ним, на крыше 4-го блока получили дозы более 25 бэр. А некоторые - свыше 100 бэр. Сведений о скончавшихся сразу после отъезда из зоны у нас не было. За исключением погибших пожарных, которые тушили возникший пожар на крыше 4-го энергоблока и получили дозы облучения в несколько сот бэр. Говорят, что в последующие годы из-за переоблучения умерло много спасателей-чернобыльцев, но медицинских подтверждений этому и количественных данных нет.

Социальная защищенность участников ликвидации последствий Чернобыльской аварии определена Федеральным законом "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС". Увы, в последние годы в этот закон внесен ряд изменений, которые сократили часть льгот и компенсаций.

Николай ПРОХОРОВ

постоянный адрес статьи: http://www.vpk-news.ru/article.asp?pr_sign=archive.2006.132.articles.army_01


27.04.06, anatol

Редакционная политика Управление сайтом
Новый сайт движения! >>>