Новый сайт движения! >>>
ДВИЖЕНИЕ ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ
Начало ?????????? ????? ??????????? ???????? ???????????????? ??????? ???????? ??????? Контакты
12.09.07 ? ???????? ????? ????? ?? ????? ??????
10.09.07 ??????? ??????????. ?????????? ????????????
10.09.07 ???????? ????????. ??????????? ?????? ??????????? ?????????
10.09.07 ?. ???????. ?????? ??????? ???? ????????????? ?????????????
09.09.07 ?.?. ?????????, ?.?. ???????. ?????????? ???????? ????????????
09.09.07 ? ??????????? ???????????: «??????? ???????????...»
09.09.07 ?????? ??????? ???????. ????? ?????????? ?????????
08.09.07 ?.????????. ? ?????? ??????????? ?????? ?? 2020 ????
08.09.07 ????? ???????. ?????????? ? ??????-??????????? ?????? ???????????
08.09.07 ??????: ????????? «??????-????????»
07.09.07 ?????? ???????????. ??????????? ????????… ???.
07.09.07 ???????????? ??? ??????????: ????? ????? ?????????? ?????
07.09.07 ????????? ???? ??? ?????? ?? ????? ???? ????????? ?????? ?????????
06.09.07 ?????????? «?? ????????????? ???????? ? ?????? ? ?????? ?? ???? ??????»
06.09.07 ????????? ?????????? ???????????????? ??????????? ???????? «???» ? ?????????? ?? ?????? ??????? ? ??????? ??. ??? ?? ??? ?????
06.09.07 ????????? ????????? ??????? ???? ?? ?????
05.09.07 ?? ????? ??????? ? ??????????: ???????

Rambler's Top100

Наш сайт является участником Кольца Патриотических Ресурсов
Кольцо Патриотических Ресурсов

наш баннер
??????? ???????. ??????? ? ?????????? ???????????? ? ??????? ????????? ????????? ? ??????. ????? 3

См. предыдущие части работы, опубликованные ранее на нашем сайте: Часть 1 , Часть 2

«НОВАЯ ЭКОНОМИКА»

«Новая экономика» несомненно играет важнейшую роль в процессе глобализации. Однако роль ее была раздута атмосферой эйфории, умело подогреваемой определенными группами дельцов и политиков. В такой атмосфере трудно было объективно оценить плюсы и минусы этого явления. Заинтересованные структуры использовали и продолжат использовать современные средства формирования массового сознания с целью вселения в умы широких масс надежды на наступление «новой эры», которая знаменует преодоление социальных противоречий капитализма, решение экономических проблем человечества, вовлечение всего мира в некое единое процветающее сверхобщество, где не будет голода и нищеты, а сохранится лишь разница между богатыми и сверхбогатыми. В этом сверхобществе будет решена проблема дефицита ресурсов, поскольку произойдет переход от производства вещей к производству знаний, труд станет творческой игрой, работник, как носитель неотчуждаемых знаний, вырвется из наемного рабства у капиталиста, поскольку станет носителем не отчуждаемой в процессе производства рабочей силы, а неотчуждаемых от индивидуума знаний.

Однако уже Азиатский финансовый кризис 1997-1998 гг. внес серьезные коррективы в эту радужную картину будущего. Еще большие сомнения и опасения породил спад экономики США 2000-2001 гг., сопровождавшийся сенсационными скандалами в крупнейших корпорациях. Неустойчивость нынешнего экономического оживления, при стремительном росте цен на сырье и энергоносители, в первую очередь, нефть, делает крайне актуальным пересмотр мифологии, сложившейся на фоне временных успехов современного капитализма.

Наибольший интерес представляет эволюция «новой экономики» в США, поскольку именно США являются той страной, где произошли в 90-е годы наиболее очевидные фундаментальные сдвиги хозяйственной деятельности, получившие название «новой экономики». Как полагают многие исследователи, как зарубежные, так и российские, новая экономика служит основой как процесса глобализации, так и становления всего информационного общества.

«Новая экономика» обычно понимается как совокупность новых видов экономической деятельности, таких, как Интернет-коммерция, предоставление различных телекоммуникационных услуг, ставшие возможными благодаря формированию «всемирной паутины» и т. п. [10]. Открыв возможности для конкуренции в областях, ранее считавшихся естественными монополиями (например, энергоснабжение), новая экономика (НЭ) скачкообразно повысила производительность труда (в первую очередь в системах распределения). В то же время она сократила сферу государственного вмешательства в этих отраслях и усилила позиции финансового капитала.

Вместе с тем, представляется, что НЭ надо понимать более широко - в общей связи с информационной революцией, с успехами в ряде других современных технологий, а также других тенденций развития современного капитализма, в том числе с революцией менеджеров, массовым держанием акций мелкими акционерами («народный капитализм»), образованием транснациональных корпораций, глобализацией и поражением Советского Союза в «холодной войне».

НЭ придала новый импульс капитализму. «Холодная война» постепенно приобретала все больше и больше характер информационно-психологической войны, и превосходство США в информационных технологиях, особенно в технологиях формирования массового сознания, немало способствовало победе Западной коалиции. НЭ вызвала вспышку экономического подъема 90-х годов. В то же время она содействовала выдвижению новых индустриальных стран в Юго-Восточной Азии, подъему на новый уровень развития древних цивилизаций, таких как Китай и Индия.

Вместе с тем, было бы неверно принимать миф о «новой экономике», как рассказ о новой стадии развития капитализма, или даже начале новой экономической формации. Беспримерный рост фондовых индексов в конце прошлого века в США оказался признаком не экономического подъема реального сектора экономики, а началом виртуализации экономики США в целом.

Прежде всего, обычно переоценивается значение быстрых темпов роста в США в 90-е годы. Средний прирост ВВП за 1990-2000 гг. составил примерно 3%, что неплохо для страны такого высокого уровня развития, но не является чем-то экстраординарным. Собственно быстрые темпы роста относятся к периоду 1996-2000 гг. и составляют около 4%. Это хороший темп, но Америка знала и более высокие темпы (5,9% в 1962-1966 гг.). Для объяснения аналитиками был придуман особый термин «экономика ожиданий», поскольку большинство корпораций НЭ в лучшем случае не имели реальных прибылей, а то и были убыточными. Но, как выяснилось в ходе корпоративных скандалов начала XXI в., речь шла об игре на курсовой разнице, получаемой в результате искусственного вздувания курсов, в том числе и с помощью незаконных манипуляций высшего менеджмента компаний НЭ. Система фондовых опционов обеспечивала высший менеджмент компаний вознаграждением в виде акций по фиксированной цене, которые они через определенное время продавали по вздутому курсу.

НЭ создала возможность быстрого возвышения новых крупных компаний, активы которых в значительной степени носили нематериальный характер: ноу-хау, технологии, объем клиентуры, новаторская репутация (создаваемая рекламой). У широких масс мелких инвесторов это породило ажиотажный спрос на акции компаний НЭ, что также способствовало стремительному росту курсов (впоследствии, когда произошел обвал фондовой биржи, именно на мелких акционеров пришлись основные убытки).

В НЭ шла острая конкуренция, но, как правило, не за качество продукции, а за захват рыночной ниши. Следствием явилась волна слияний и недружественных поглощений, финансируемых новыми финансовыми инструментами, такими, как деривативы, фондовые опционы, мусорные облигации, - с помощью которых финансовые ресурсы появлялись фактически «из воздуха», не имея под собой никакого материального обеспечения. Мелкий инвестор ожидал высоких прибылей - это привело к искажению инвестиционных потоков и нарушению пропорциональности развития экономики.

В сложившейся ситуации в НЭ делались огромные избыточные инвестиции. Так, 90% проложенных в 90-е годы волоконно-оптических сетей так и не увидело светового луча. Бурное развитие информационных технологий вызвало перепроизводство информации при естественной ограниченности спроса на нее: возможностями человеческого восприятия и наличия свободного времени у потребителя. «Экономика ожиданий» не оправдала ожиданий, и бум 90-х годов закончился обвалом на фондовой бирже в 2000-2001 гг. Отрыв фиктивного капитала от реального вызвал образование фондового «мыльного пузыря», коллапс которого и привел к упомянутому обвалу на фондовой бирже.

В конце XX века сложились два мифа НЭ. Во-первых, о совершенстве методов корпоративного управления в США. Считается, что именно технологии управления являются ключевым фактором высокой конкурентоспособности Америки на мировом рынке. Они настолько совершенны, что в последнее время информация о них засекречена от конкурентов, и почти полностью исчезла из научных журналов и массовых изданий.

Однако корпоративные скандалы начала нового тысячелетия заставляют в этом усомниться. Методы, применявшиеся высшим менеджментом крупнейших компаний НЭ, не отличались особой оригинальностью. При всем своем разнообразии они сводились к манипуляциям с отчетностью - раздувались объемы продаж, и, соответственно, прибыль, а также к элементарному подкупу финансовых аналитиков, предоставлявших рядовому инвестору заведомо ложную информацию, сильно приукрашивающую перспективы сомнительных компаний. Раздувая экономические показатели с целью игры на курсовой разнице, высший менеджмент корпораций НЭ не брезговал такими средствами, как включение в текущую отчетность поставок продукции на будущие периоды или создание фиктивных компаний - так называемых «почтовых ящиков» - с которыми заключались двойные сделки: на продажу и обратную покупку продукции, причем первое включалось в отчетность как поступление, обратные покупки в отчетность как издержки не включались.

Упомянутые уже фондовые опционы наряду с безвозвратными кредитами, получаемыми топ-менеджерами от возглавляемых ими корпораций, зачастую не включались ими в ни в налоговые декларации, ни в годичную отчетность, предоставляемую акционерам. Те и другие исчислялись десятками, а то и сотнями миллионов долларов в год. За 80-90-е годы вознаграждение топ-менеджмента возросло в 400 раз.

Переоценка капитала корпораций по рыночной стоимости (особенно после снижения ставки налога на нее) в условиях раздувания фондовых курсов привела построению самых настоящих финансовых пирамид, наподобие печально известной «мавродиады» в России середины 90-х годов. Еще одним примером финансовых махинаций являлось перенесение текущих расходов на капиталовложения и завышение тем самым прибылей.

Существенным моментом является также теоретическая трудность оценки нематериальных активов, что оставляет значительный простор для раздувания корпоративных активов и приукрашивания истинного финансового положения корпораций.

Результатом всего этого строительства пирамид было то, что значительная часть прироста американского ВВП, налоговых поступлений в федеральную казну и роста богатства американского среднего класса носила виртуальный характер и испарилась в 2000 году с исчезновением фондового мыльного пузыря.

Однако на протяжении 90-х годов иллюзия роста богатства способствовала лихорадке расточительного потребления в рядах среднего класса и снижению до одного процента доли сбережений в национальном доходе США.

Прокол мыльного пузыря и попытки оживить инвестиционную деятельность путем снижения налога на богатых привели к тому, что бюджетный профицит сменился крупным дефицитом, а недостаток внутренних сбережений в условиях потребительской лихорадки и резкого отставания реального сектора экономики США имел результатом систему так называемого двойного дефицита, т.е. дефицита госбюджета, покрываемого выпуском государственных облигаций, и внешнеторгового дефицита, покрываемого частично импортом капитала, частично выбросом на мировой рынок наличных долларов и различных финансовых инструментов, номинированным в долларах. Прокол мыльного пузыря сопровождался каскадом банкротств крупнейших компаний, некоторые из которых имели активы порядка сотни миллиардов долларов (Энрон, УорлдКом).

В настоящее время по финансовым махинациям высшего американского корпоративного менеджмента возбуждены десятки уголовных дел. В середине июня 2005 г. закончилось судебное разбирательство дела генерального директора крупного холдинга «Тайко интернешнл лимитед», объединяющего десятки фирм по производству автоматического управляющего оборудования и программного обеспечения к нему, Д. Козловски и финансового директора холдинга М. Шварца. Оба признаны виновными по 22 статьям обвинения, в том числе по хищениям в особо крупных размерах, что по американским законам влечет за собой тюремное заключение сроком до 25 лет. В июле будущего года предполагается начать судебные слушания по делу Кеннета Лея и Джеффри Скиллинга, высших менеджеров энергетической компании Энрон, активно использовавшей интернет-технологии. По делу о мошенничестве высшего менеджмента другой интернет-компании УордКом уже вынесен обвинительный приговор. Подобное состояние дел в ведущих корпорациях НЭ заставляют усомниться в совершенстве американского корпоративного управления*.

Подозрения вызывает и миф об американском технологическом превосходстве. Некоторые авторы, в том числе и российские, утверждают, что технологический отрыв Соединенных Штатов от остального мира становится уже непреодолимым даже для развитых стран. Возможно, что здесь нашел отражение успех применения информационных технологий формирования массового сознания в «холодной войне». Но есть неопровержимые факты, которые заставляют с осторожностью относиться к утверждениям о неоспоримом технологическом преимуществе США.

Это, прежде всего, устойчивый огромный дефицит торгового баланса США, который вырос с 109,4 млрд. долл. в 1990 г. до 651,0 млрд. долл. в 2004 г., а за первые 4 месяца 2005 г. составил 244,0 млрд. долл. Сальдо торгового баланса с Японией является отрицательным еще с 80-х годов, а в 2004 г. составило 75,6 млрд. долл. при том, что совокупные золотовалютные резервы Японии превысили 1 трлн. долл. Еще более серьезным является состояние торговли США с Китаем. Здесь дефицит 2004 г. составил 162,0 млрд. долл., а дефицит первых четырех месяцев 2005 г. - 56,7 млрд. долл., при золотовалютном резерве Китая порядка 400 млрд. долл. Хотя предполагается конкурентное превосходство США над Европой, торговый баланс США-ЕС существенно отрицателен: 109,3 млрд. долл. в 2004 г., и есть все основания полагать, что он сохранится примерно на том же уровне в 2005 г. Импорт нефти - еще один важнейший источник дефицита торгового баланса США: только со странами ОПЕК он приблизился к 100 млрд. долл. и имеет тенденцию превзойти этот уровень. На сегодняшний день из крупных стран и регионов у США положительный торговый баланс только с Австралией.

Но что еще более важно: баланс торговли продукцией передовых технологий также складывается не в пользу США. Правда, этот поворот произошел только в 2002 г. Но уже в 2004 г. дефицит здесь составил 36,9 млрд. долл., и, видимо, сохранится примерно на этом уровне в 2005 г. Былая гордость американской промышленности переживает не лучшие дни. В 2005 г. «Дженерал Моторз» отозвала 1,3 млн. автомобилей ввиду дефектов в тормозной системе. В списке наиболее респектабельных автомобильных фирм мира, ежегодно подготавливаемом Немецким автомобильным союзом, присутствует только одна американская фирма - «Форд», занимающая 16-е место, причем третье место занимает японская «Тойота» [25,13]. В. Кувалдин в статье «Глобализация: в поисках сущности» отмечает, что, по самым разным оценкам, предлагаемым для определения интеллектуального уровня экономической деятельности, Соединенные Штаты отнюдь не занимают первое место, а довольствуются, в зависимости от критерия, вторым, третьим, или даже четвертым местом [14, 48].

Наиболее востребованные информационные технологии используются в настоящее время для формирования сознания потребителей, обеспечивая расточительное потребление, а другие новые технологии создают практически безграничные возможности для наиболее фантастических форм расточительного потребления самых высших слоев мировой элиты (например, космический туризм), причем не только в США, но и в других развитых странах. Наряду с расточительными инвестициями расточительное потребление, а также перевод производства в страны с дешевой рабочей силой, создают условия для деиндустриализации развитых стран. В особенности это относится к США, где только 14% самодеятельного населения занято в реальном секторе экономики. Но и во Франции признается нарастающая деиндустриализация страны, что нашло отражение недавнем решении президента Жака Ширака о создании государственного Агентства промышленной инновации, принятому по докладу президента концерна «Сан-Гобейн» Жана-Луи Беффа. Характерно, что в этом докладе признавалась «неспособность рынка самостоятельно и правильно определить ориентиры для развития национальной промышленности [24,62].

Деиндустриализация и перенос производства ведут к тому, что сектора, производящие новые научно-технологические принципы и новые технологии, лишаются национальной экспериментальной базы, что может привести и уже привело к серьезному отрыву продукции, предлагаемой НЭ, от реальных потребностей населения страны базирования. Кроме того, размывание реального сектора, с одной стороны, увеличивает опасность массовой безработицы, а с другой - нарушает нормальный финансовый оборот, обеспечивающий финансирование создания новых технологий и производства на их основе жизненно необходимых товаров и услуг. Наглядной иллюстрацией является состояние торгового баланса США, а также образование в конце прошлого века огромных финансовых пирамид в этой стране. Принципы и технологии должны воплощаться в реальной продукции, иначе их дальнейшее развитие повисает в воздухе.

К проблеме деиндустриализации примыкает проблема деградации инфраструктуры. Вспомним энергетический кризис в Калифорнии и недавнее отключение энергетической системы Восточного побережья США и Канады. Президент Буш мл. заметил по этому поводу, что магистральные сети энергоснабжения США не подвергались коренной модернизации с 50-х годов. Другим примером деградации инфраструктуры в США является катастрофическое состояние дамб в Новом Орлеане, выявившееся во время урагана «Катрина» осенью 2005 г.

НЭ вносит изменения в структуру собственности производственных и распределительных отношений. Революция менеджеров и возникновение широкого слоя мелких акционеров сформировали иной характер отношении в корпорациях. В дополнение к противоречию «наемный работник - собственник», появилось противоречие «мелкий собственник акционерного капитала - высший менеджмент». В экономической литературе эта проблема получила название «принципал-агент». Теоретически, агент (менеджер) должен действовать в интересах принципала (собственника). Но в условиях информационной асимметрии (высший менеджмент располагает гораздо большим объемом информации, причем более достоверной, чем мелкий акционер) у топ-менеджмента возникает соблазн пренебречь интересами собственника и стремиться, прежде всего, к обеспечению личной выгоды, даже в ущерб возглавляемой корпорации.

В США, под давлением пенсионных фондов, являющихся крупными держателями акций и извлекающими прибыль из курсовой разницы имеющегося в их распоряжении портфеля, исторически сложилось, что основным критерием деятельности топ-менеджмента является рыночная стоимость акций их корпорации, определяемая курсом на фондовой бирже. Но это - крайне однобокий и краткосрочный критерий, не создающий стимулов к долгосрочному стратегическому развитию корпорации. НЭ обеспечила высший менеджмент мощными инструментами использования этого критерия в своих интересах. Представляется, что Г. Делягин не совсем прав, утверждая, что деньги уступают технологиям свою роль инструмента господства. Практика 90-х годов в Америке и последующие скандалы показали, что высший менеджмент стремится обеспечить себя в первую очередь денежным вознаграждением, и в как можно большем размере, идя зачастую на прямое нарушение закона. Деньги порождают власть, а она, в свою очередь, порождает деньги. Технологии (за некоторыми исключениями) интересуют топ-менеджера корпорации НЭ в основном с точки зрения личного обогащения в денежной форме.

Такое положение в корпоративном управлении создает новую ситуацию для финансового сектора. Из вспомогательного инструмента, обеспечивающего расчеты между предприятиями и финансирование производства, он превращается в самостоятельный генератор денежных средств и быстро оттесняет производства с позиций основы экономики развития стран. В финансовом секторе капиталы обращаются гораздо быстрее, а рентабельность операций гораздо выше.

Прежде всего, через финансовый сектор проходит огромная масса вновь эмитируемых для покрытия дефицита торгового баланса США долларов. Поскольку этот дефицит устойчив, данная денежная масса носит виртуальный характер – Америка получает реальные ценности из-за рубежа, но внутри страны не создаются реальные ценности, которые могли быть предложены в обмен. Вместо этого Америка предлагает нарастающий поток краткосрочных денежных обязательств (долларов), которые котируются на международных валютных биржах по плавающему курсу. Пока что доллар является мировой валютой в силу большого объема американской экономики, военно-политического могущества США, привязки нефтяных цен к доллару и незаинтересованности (до времени!) крупнейших кредиторов Америки – Японии и Китая выбросить эти обязательства на мировой валютный рынок (из опасений катастрофической дестабилизации мировой валютной системы). Но такое положение не может сохраняться вечно.

Этому противостоит тенденция США наращивать долг развивающихся стран МВФ. Этот нарастающий долг связан преимущественно с периодическими финансовыми кризисами, испытываемый той или иной страной вследствие хаотического и умышленно-спекулятивного перемещения «горячих денег». Как правило, в случае такого кризиса стране выдается крупный кредит МВФ, которым она погашает свои обязательства перед частными кредиторами (под флагом стабилизации отечественной валюты). Кредит же МВФ повиснет на государственной казне страны.

Другая сторона деятельности министерства финансов США заключается в том, что она оказывает давление на другие страны и побуждает их хранить свои валютные резервы в долларах США, точнее, в краткосрочных обязательствах США. Доход по ним колеблется, но в среднем составляет около 2%, между тем как средняя ставка по заимствованиям на мировом денежном рынке колеблется в области 8-10%. До сих пор низкая доходность государственных обязательств США компенсировалась тем, что доллар является мировой валютой и Федеральная резервная система США могла эмитировать достаточное количество наличных долларов для погашения этих обязательств, и, таким образом, казначейство США ни при каких обстоятельствах не могло объявить дефолта. Тем более, что эмиссия долларов для обслуживания мирового рынка дает США значительный эмиссионный доход. Но тем не менее, США предпочитает связывать страны, хранящие в них валютные резервы, соглашениями о недопущении массового сброса казначейских обязательств США (например, известное соглашение Плаза с Японией, 1982). Не исключено, что такое соглашение у США есть и с Россией. Однако, известны девальвация доллара на 2/3, состоявшаяся в 1934 г., и отказ американской администрации от покупки золота по фиксированной цене в 1972 г., что также свелось к фактической девальвации доллара. Таким образом, и в настоящее время, в условиях растущей цены на нефть девальвация доллара, сопровождаемая массовым сбросом долларовых резервов отнюдь не исключается.

Возникает ситуация, когда расплачиваясь по торговому дефициту свежеиспеченным долларом, США возвращает их обратно в свой финансовый сектор и использует для своих экономических и политических целей. Так, большая часть расходов по второй иракской войне была покрыта США за счет продажи краткосрочных казначейских обязательств иностранным государствам.

В итоге происходит свободное рециклирование долларов и, несмотря на дефицитность торгового баланса США возникает та финансовая мощь Америки, с опорой на которую проводится политика глобализма.

Банки играют роль посредников в интенсивном процессе поглощений и слияний к разукрупнениям крупных корпораций и конгломератов, идущем в ногу с развитием новой экономики, они получают за это значительные комиссионные. Процесс увеличения капитализации корпораций путем эмиссии и размещение новых облигаций также идет через банки и другие финансовые институты и приносит финансовому сектору огромные доходы.

Наконец, в мире обращается огромный объем квазиденег, так называемых деривативов. Последние представляют собой фьючерские сделки на куплю-продажу ценных бумаг, которые на самом деле не выполняются, и по которым фактические производится зачет курсовой разницы. Подобного рода контракты могут, в свою очередь, продаваться и покупаться, а фактически превращаются в своего рода пари. В последнее время стали появляться деривативы, открыто носящие характер пари, такие как заключение сделки на выплату денег, если свой индекс фондовой биржи или группы акций достигает определенного уровня.

Рынок деривативов характерен тем, что, перераспределяя и снижая риски для отдельных участников финансовых операций, в целом он своим функционирование повышает общий уровень системного риска. Трансакции с деривативами вышли из системы правового регулирования и открыли возможность для широкомасштабных валютных спекуляций. Финансовый рынок стал играть роль, независимую от товарных рынков. Ранее операции с валютой носили характер арбитража, теперь они превратились в спекулятивную и наиболее выгодную рыночною операцию1. Возникновение рынка деривативов окончательно оторвало финансовый сектор от реальной экономики. Возникло явление, которое С. Пронин назвал «финансизмом», имея под этим в виду приобретение финансовыми операциями самодовлеющего характера и все большую виртуализацию того, что происходит на финансовом рынке2. Например, прибыль банков от посредничества в операциях по слиянию и разукрупнению стала носить явно виртуальный характер, в качестве другого пример виртуальной финансовой операции можно привести переоценку капитализации корпораций в связи с изменением курсов их акций на бирже.

Но виртуальная прибыль зачисляется в ВВП, с нее уплачиваются виртуальные налоги и дивиденды, а в конечном счете у держателей акций появляется вполне виртуальное ощущение иллюзорного богатства, которое наряду с длительным доходом от виртуальных операций выплескивается в виде расточительного потребления на товарные рынки и создает неустранимый, постоянно действующий, встроенный в систему источник инфляции.

Объемы обращающихся деривативов во много раз превышает объемы наличной денежной массы.

Все эти операции держит в своих руках фондовый сектор США (в основном) и других развитых стран.

Рециклирование долларов бьет по бедным и небольшим развивающимся странам. США и МВФ вынудили их снять ограничения, наложенные на заимствования своего частного сектора за рубежом. Оказалось, что доступность кредитов душит развитие этих стран еще сильнее, чем их дефициты. Дж. Ю. Стиглиц [30, 275-276] следующим образом рисует применяемую при этом схему ограбления: Пусть некая фирма в бедной развивающейся стране берет краткосрочный кредит в американском банке на сумму 100 млн. долл. Банк может в любой момент отозвать кредит, отказав в его возобновлении. Во избежание такой ситуации и паники на мировых финансовых рынках, могущей повлечь за собой общее бегство капиталов из этой страны, правительство страны придерживается осмотрительного правила, согласно которому нужно поддерживать объем валютных резервов на более высоком уровне, чем общий объем зарубежных заимствований. Это означает, что в данном случае правительство должно увеличить объем своих резервов не менее чем на 100 млн. долл. Таким образом, в чистом виде страна не получает ничего. Но США получает, скажем, 18 млн. долл. процентов по выданному займу и уплачивают по вложенным в ее казначейские обязательства резервы в 2 млн. долл. Чистая выгода США составляет 16 млн. долл.

Кроме того, операции по этой схеме оказывают угнетающее влияние на рост в развивающихся странах, поскольку каждый год ими откладывается многомиллиардный резерв, вместо финансирования собственной экономики .

При этом США активно используют вложенные в их государственные ценные бумаги деньги развивающих стран (см. выше – финансирование иракской войны).

В настоящее время и в России проблема хранения ресурсов и стабилизационного фонда в американских ценных бумагах вместо использования их для развития, стоит в центре дискуссий в парламенте, правительстве и общественности, и уже приняты некоторые шаги для более рационального использования резервов. Представляется, что хотя определенный резерв на случай внезапного резкого падения цен на нефть (что, скорее всего, в ближайшее время не произойдет), России действительно необходим, лучшим средством защиты от внезапного падения цен на энергоносители, является диверсификация экономики и экспорта с развитием полного набора важнейших, в том числе высокотехнологичных отраслей при использовании валютных резервов, в том числе и стабилизационного фонда. Политика «стерилизации» валютных поступлений представляется совершенно необоснованной и опасной для будущего страны.

См. продолжение: Часть 4


25.07.06, anatol

Редакционная политика Управление сайтом
Новый сайт движения! >>>