Новый сайт движения! >>>
ДВИЖЕНИЕ ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ
Начало ?????????? ????? ??????????? ???????? ???????????????? ??????? ???????? ??????? Контакты
12.09.07 ? ???????? ????? ????? ?? ????? ??????
10.09.07 ??????? ??????????. ?????????? ????????????
10.09.07 ???????? ????????. ??????????? ?????? ??????????? ?????????
10.09.07 ?. ???????. ?????? ??????? ???? ????????????? ?????????????
09.09.07 ?.?. ?????????, ?.?. ???????. ?????????? ???????? ????????????
09.09.07 ? ??????????? ???????????: «??????? ???????????...»
09.09.07 ?????? ??????? ???????. ????? ?????????? ?????????
08.09.07 ?.????????. ? ?????? ??????????? ?????? ?? 2020 ????
08.09.07 ????? ???????. ?????????? ? ??????-??????????? ?????? ???????????
08.09.07 ??????: ????????? «??????-????????»
07.09.07 ?????? ???????????. ??????????? ????????… ???.
07.09.07 ???????????? ??? ??????????: ????? ????? ?????????? ?????
07.09.07 ????????? ???? ??? ?????? ?? ????? ???? ????????? ?????? ?????????
06.09.07 ?????????? «?? ????????????? ???????? ? ?????? ? ?????? ?? ???? ??????»
06.09.07 ????????? ?????????? ???????????????? ??????????? ???????? «???» ? ?????????? ?? ?????? ??????? ? ??????? ??. ??? ?? ??? ?????
06.09.07 ????????? ????????? ??????? ???? ?? ?????
05.09.07 ?? ????? ??????? ? ??????????: ???????

Rambler's Top100

Наш сайт является участником Кольца Патриотических Ресурсов
Кольцо Патриотических Ресурсов

наш баннер
??????? ????????. ??????? ???? ???? ??????

Племянница бывшего президента Румынии, Михаэла Морару (Чаушеску) – известный филолог русского языка. Профессор Бухарестского университета, доктор наук. Блестящий лингвист и литературовед. Автор ряда книг по лингвострановедению России, учебников перевода, словарей, книг по русскому искусству. Автор критических эссе о русских писателях – Василии Шукшине, Антоне Чехове и др.

Впрочем, румынский читатель знает Михаэлу Чаушеску и как автора политического бестселлера «Не жалею, не зову, не плачу». Книга содержит уникальные материалы о последних годах правления Николае Чаушеску, жесткую сатиру на современных политических деятелей, вскрывает технологию принятия стратегических решений. Книга содержит много пикантных подробностей, которые представители элиты никогда бы не решились вынести наружу. ИД «Международник» готовит публикацию русского перевода этой книги.

* * *

Все любят начинать с начала, а мне в интервью всегда приходится начинать с конца. Хоть я и племянница бывшего президента Румынии, сейчас мне здорово живётся. Гораздо лучше, чем по сравнению с теми временами. Сейчас люди живут лучше, богаче, чем раньше. Но, когда я говорю, что мне сейчас намного лучше, никто не верит.

О перевороте 1989 года

Начну с конца, то есть с периода сразу после «декабрьских событий» 1989 года. Я их называю именно так. Сами историки и политологи, ещё не выяснили, была ли тогда «революция» или ее на самом деле не было. Все называют это «революцией». Но революции обычно долго готовят.

Как бы там ни было, умные люди в этом разберутся лет через 100, когда меня уже в живых не будет. Тогда же, в 89-м, я переживала страшнейшие моменты в жизни.

Мою старшую дочь арестовали. Ей было 12 лет. И она в момент переворота находилась где-то очень далеко от Бухареста, в детском лагере «Бая Мааре». Представьте себе. Все дети из лагеря возвращаются, а её нет. Говорят, что она арестована. В свои 12 лет, она, конечно, прошла через жуткое испытание.

Все члены нашей семьи в тот момент как-то оказались сами по себе. друг о друге ничего не знали. По телевизору объявили, что мой папа (брат Николае Чаушеску) повесился. И нам его долго не выдавали его тело. В общем, страшные моменты. Очень страшные.

Меня хотели уволить с работы из Университета. А я, можно сказать, живу этой работой. Я всем объясняла: проработав 10 лет, и так хорошо зная русский язык, я оставалась лишь ассистентом. И это о чем-то говорит. Я живу именно этой жизнью. Я, может быть, мечтала стать врачом, но не хватило ни ума, ни силы. Я выбрала русский язык, потому что это первая моя любовь. Недавно на конференции в Туле я сказала: «Этот русский язык, который сейчас у нас, в Румынии, так не любят, прокормил меня всю жизнь. И меня и моих детей. Спасибо русскому языку». Он в буквальном смысле меня кормит. Здорово кормит.

Итак, меня собирались увольнять. Я там была не деканом, не заведующей кафедрой, и даже не старший преподаватель, хотя к тому времени у меня уже было много публикаций. И это я страшно переживала. Меня больше всего волновали отношения близких ко мне, а не отношение власти. Я понимала, что при таких переворотах, естественно, тебя в президенты не выбирают. Сажали всех и даже малолетних детей, например мою дочку. Мне хорошо известна судьба Романовых. Там у нас никто об этом не знал. Но видите, всё это повторяется. Я даже подумала про себя: у нас в роду Чаушеску - 60 человек. 10 человек застрелить чревато, а вот 60 человек было бы даже весьма «круто»…

Нас много было. Я так и написала в дневнике: нас было много, мало осталось. С каждым годом всё меньше и меньше. Конечно, теперь многие уже скончались от старости. Но вот, папа повесился, или как многие говорят, его застрелили. Но я до конца жизни хочу поверить в то, что он захотел и сам повесился. Я в этом деле не разбираюсь. Ко мне подходят многие из-за границы, «давайте мы будем выяснять». А я выяснять не хочу. Он оставил длинное письмо, у меня сохранились отрывки. И вот так, чтоб мне спокойно жить, чтоб моим девочкам спокойно жить, мы про себя это уже твёрдо, четко решили: значит, он повесился. У него там всё объяснение идёт, почему. Его принудили к этому, но всё равно: сделал это он собственной рукой.

Президентская племянница Возвращаясь к тому, с чего я начала. Мне сейчас живётся легче, лучше, потому что, во-первых, мне уже точно все мои достоинства, какие они есть (мало их или много), уже не приписывают тому, что я член этой семьи. А раньше это висело надо мной дамокловым мечом всё время. Если раньше я что-то натворила, «конечно, она себе это может позволить». Если у меня случалось что-то хорошее, например, первая по конкурсу прошла (это ж русский язык, а я только что из русской среды): «Ну, естественно, первой прошла, раз племянница президента»...

Мужчины тоже за мной ухаживали! Ведь я оказалась такая завидная партия! Я долго-долго выбирала! И вот «навыбиралась», как оказалось. В первые дни декабрьских событий мой бывший муж сразу подал на развод. Так что я плохо выбрала. А вот сейчас я уже живу какой-никакой, но собственной жизнью.

Все спрашивают о льготах. Ну, естественно, они были. Всё это было. Тоже в отношениях с другими, конечно люди подлизывались.

А вот плохое было внутри нашей семьи. Мы там жили «под колпаком», и приходилось просить, отчитываться. Например, у меня возникла огромная проблема, когда я решила поступать в Университет на отделение русского языка.

У меня было не так уж и много встреч с бывшим президентом, хоть он и мой родной дядя. Когда у тебя один дядя, простой дядя, и то почти не встречаешься. А у меня их было 10 человек! Естественно, у меня были любимые дяди и нелюбимые. Вот президент попал в нелюбимые, но он сам почему-то туда напросился.

Так что одно, когда он по мне соскучился и захотелось со мной увидеться. А совсем другое – когда машину посылают и вызывают. Естественно, беседа получается, в общем-то, не очень хорошая. И у меня были только такие вызовы.

В детстве я больше общалась с дядей Николае, но он ещё не был президентом. И вот первый скандал – из-за того, что я решила изучать русский язык, а не пошла в экономисты или юристы. Это как-то казалось нормально, престижно, а вот русский язык... Но я выстояла, как всегда. Второй раз меня вызвали по случаю ужасного скандала, когда я подала на развод. Я была первой в семье. Мне долго, 3 года объясняли, что в нашей семье нельзя разводиться. То есть, я подавала, там всё закрывали, я приходила, а там уже документов нет, а я опять подавала. Но это деньги были и нервы. И это всё в общем-то плохо кончилось. Когда совсем ситуация стала невыносимой, я сказала, что покончу с собой и скандал будет большим. Мол, вы что хотите: чтобы я развелась по-тихому или хотите, чтобы скандала было больше? Вот такие были случаи.

А теперь свободно мне живется. Я могу уезжать, куда мне хочется. У меня тоже был скандал, когда я общалась с Бондарчуком, Крюковым. Я приехала сюда, и вышла абсолютно неожиданно на Крюкова. Будучи замужем за актером, я хотела переводить самые последние пьесы. Я пошла в журнал «Советская драматургия», и там сидел дядька такой хороший. Он там был - главный редактор. Говорит: «Я – Крюков». Вышли мы кофе попить, и он говорит: «Сядьте, я вам такое скажу, что Вы упадете. Я отвечаю: говорите, я женщина крепкая.

А вы знаете кто я? Главный редактор – нет, я зять Сергея Бондарчука, я женат на его дочери». Я тогда спросила: «А вы знаете, кто я? Вы уж сядьте и за перила держитесь. Я - племянница Чаушеску». Говорит потом: «Хочешь с моим тестем познакомиться?» И вот мы поехали на дачу, с Олегом Янковским познакомились, с Сашей Бураевским.

А потом вернулась на родину, и меня прямо сняли с самолета и сказали так нагло в лицо, что меня ввели в заблуждение. Что это, дескать, не Бондарчук, а актер, которого под него загримировали. Такую чушь несли. Страшно. И заставили описать каждую минуту встречи, но я же всё не помню, ведь на даче побывала целый месяц. Говорят мне: «это были шпионы!». Какие шпионы? Это же были актеры, писатели, поэты. Вот Миша Синельников, до сих пор дружим.

Было очень трудно жить. Я в свое время училась в Праге, в советской школе, и нас там было из 32 стран. Это была школа при советском посольстве. Там и негры, и китайцы, и испанцы. И мы там дружно жили 8 лет. У кого-то отец посол, а у другого - шофер у этого же посла. Но мы же все за одной партой сидим. В интернате жили. Интернат-гостиница. Нас везде водили, огоньки устраивали. И вот, возвращаюсь я на родину, и мне заявляют, что с ними переписываться не могу, я с ними в жизни больше встречаться не могу. Это было трудно для меня.

А так конечно, хорошо было, что тебе всё привозили, чего в магазине нельзя купить. Наверное, так бывает во всех странах. Даже в Албании это есть. Родственникам президента привозят что-то особенное. Не думаю, что только в Румынии был культ личности. Он везде был, если присмотреться. Всегда ведь вокруг человека, облеченного властью, находятся люди, которые хотят поближе подойти. А если у человека не хватает сил от этого отказаться, тогда и получается культ личности. Я сама через это прошла. Когда тебе говорят, что ты самая красивая, самая лучшая, и ты можешь уже уйти от мира сего.

Никто в Праге не знал, кто такой Чаушеску. Но когда вернулась в Румынию, я уже понимала, что как-то люди на меня по-другому смотрят. У нас такое обращение странное. Мне всего 14 лет, а все мне говорят «товарищ», «товарэша Михаэла». «Товарищ» - это для меня только Владимир Ильич, великий вождь, остальные – просто люди. И до меня начинает как-то доходить, что со мной что-то особенное происходит. Только я не знаю, в какую сторону, хорошо ли это или плохо.

А потом, чтобы практика родного языка прошла, - я же до этого практически не говорила на румынском, ну так, очень мало, я только среди русских жила, - вот посылают меня с моими двоюродными братьями в президентский дом в горах. Как-то однажды я сидела в своей комнате, и мне захотелось пить. Это первое моё столкновение с тем, что значит быть племянницей. В доме все спят. Дом обычный, не как сейчас у наших «новых румын» с лифтом, а без лифта. Я выхожу, и нигде нельзя было попить. Вот так я обошла весь дом. Спускаюсь я на кухню, а там холодильники. Ко мне подходят: «Как вы сюда попали?! Сюда нельзя, надо было звонить из номера, мы бы вам всё принесли!» - «Как это звонить? Мне водички». – «Ой, нас будут ругать». И вот на третий день я уже так звонила и говорила «я уже целую минуту жду!».

Привыкаешь к этому быстро. Я потом пришла в себя, я более-менее нормальный человек. Нас мама с детства заставляла убирать за собой. А я здесь в комнате только спала. В первое утро я встала и быстренько за собой прибрала. И ко мне входит домработница, вся в слезах, и говорит «Вы мне не доверяете? Почему вы сами в комнате убрали? Вы боялись, что я украду?». А потом я всё так вот это оставляла, хотя я девочка аккуратная всегда была. К этому можно привыкнуть, и постепенно, постепенно вот так и получается. Это не может не нравиться.

Через месяц я возвращаюсь домой. Вот так сижу, уже у меня колокольчик «подавайте мне водички». А мне папа так раз и пощёчину дал. И всё это сразу прошло.

Это обо мне в кругу семейном. Но этот круг семейный остался. Они всё пережили последствия декабря 1989 года более болезненно, чем я. Я сразу настроилась: раз не расстреляли и не посадили, то надо жить. Такой уж у меня характер. Пришлось все заново начинать. Вышла замуж за бизнесмена. Правда, «бизнесменом» он был 4 года. Он очень хороший человек. Ну, не вышло у него с бизнесом. Для этого надо быть крутым человеком.

Вот у меня сестра воспитывалась в той же среде, что и я. Та же мать, тот же отец. Она очень болезненно восприняла тогдашние события, и уехала из страны. Живет теперь в Австрии при монастыре в горах. Живет совсем другой жизнью и говорит, что она счастлива. У нее там огород, в церковь ходит: католичкой стала. Редко в Румынию приезжает. Это моя младшая сестра, и я чувствую, что это не ее жизнь. Я пишу, у меня вышла книга, я активно выступаю по телевидению. А она мне пишет: «Михаэла, я так переживаю у меня капуста в этом году плохая». Она жила бурной жизнью, красивее всегда была… и вдруг – капуста! Я уважаю капусту. А это ее горесть, переживания. и всё в этом духе.

О российско-румынских отношениях и свободе

А если о том, как сейчас живется в Румынии тем, кто имеет отношение к России и к русскому языку, то они плохо жили раньше, а сейчас вообще скверно живут. У меня много таких друзей.

Я живу в таком светском кругу. И так получилось, что я и сейчас там «засвечиваюсь». Страшное поколение. Раньше ругали, вот, мол, жили хорошо до войны, а пришли коммунисты.

Теперь говорят – нам при коммунизме хорошо жилось, пенсии платили. Моя свекровь – необразованная женщина, которую я очень люблю. У меня она уже третья свекровь, она мне как мать. И вот она тоже говорит: «Не будь Горбачева, оттуда всё началось. Если бы не распался Советский Союз, было бы равновесие».

Ну, кое-что надо было поменять. Они всегда об этом говорят, и я с этим согласна. Конечно, было очень много плохого. Но можно было кое-что оставить, то есть нормальную жизнь людям. Вот это надо было оставлять. Теперь сплошь и рядом выдают загранпаспорта, чтобы выезжать за рубеж. Но всё равно эти паспорта так и лежат, пылятся. Кто выезжал, тот и выезжает и сегодня. Вот моя свекровь. Я всё на неё равняюсь. У неё есть загранпаспорт, она с него пыль стирает, уже 16 лет. Куда ей? Телевизор показывает круглые сутки, вот и смотрите.

Моя свекровь теперь о сексе столько узнала. Вот умерла бы и не знала, что такое оральный секс, а сейчас знает. Ну, смотрите себе круглые сутки вот это. А у нас раньше всего 2 часа телевидение показывало. Захотел человек иметь коммерческое телевидение, ну пусть. Мы вот с мужем пробовали смотреть, но ничего не вышло. Абсолютно. Некогда смотреть, много работаем. Я – в Бухарестском государственном Университете, а муж – в страховой компании.

Теперь в Румынии не очень хорошо относятся к русским. А у некоторых ностальгия. Я понимаю. Но они понять не хотят. Раз тебя засекли с томиком Есенина, ты уже коммунист. Вот они страшно этого боятся. Плохо, когда на уровне простого человека возникает такое отношение. Особенно, когда никаких других обид здесь нет. Я всем друзьями говорю: - «ну вы же обожаете турков. А с Турцией мы, румыны, 500-600 лет всё время воевали». Потом турки с вами, русскими, воевали. Была русско-турецкая война, и, слава Богу, мы в общем-то от турок освободились. А теперь ну прямо близнецы-братья как Ленин с партией, мы с турками.

А ведь мы русскими, не воевали. Вот я и говорю, откуда обиды? Чем они нас обидели вообще? Но в народе так и воспринимают. Что это они, русские, коммунистов сюда привели, потом от них и пошла такая жизнь. Это на уровне простого человека.

О «новых румынах», героях революции и перипетиях партийного строительства

А на уровне власти к России относятся тоже по-разному. Я очень хорошо знала бывшего румынского президента Иона Илиеску. И даже после 90-го года я всё равно с ним пересекалась. Он же работал, когда мой дядя был президентом, с папой моим очень дружил. Но я не знаю, по каким там расчетам он по-прежнему хорошо ко мне относился. Он даже приглашал в партию. Я даже 2 раза у них выступала. Но я ни в какую партию, в общем, не пошла. Для меня должна быть партия какая-то особая. А вот мои друзья считают совсем по-иному.

У власти сейчас люди моего поколения. Старики уже ушли. Кто погиб трагически, большинство просто умерли. А вот наше поколение всё-таки не из крестьян и не из рабочих. Это вся моя компания прошлая. Мы здорово дружили, я об этом тоже могу книгу написать, даже любили друг друга тогда. И сейчас они в разных партиях. Я с некоторыми почти встречаюсь, а с некоторыми ещё встречаюсь. И спрашиваю: «А почему ты вот эту партию выбрал? То есть, у тебя там на роду (я же знаю, кто у него в роду), откуда у тебя монархия вдруг?» Даже мой бывший муж монархистом стал. «У тебя ж мать - уборщица, я же тебя любила, а отец - шофер. Откуда у вас монархия в роду? У вас этого нет». Я понимаю, например, когда мне написала подруга, ей 80 лет было, красивая такая барыня, она из «тех». Этих можно понять: им хочется вернуть свой мир. А тут вдруг.

И поэтому мне очень странно: все мои бывшие друзья, и Дину Патричу и его жена была, да и есть до сих пор, моя очень близкая подруга. И вот в разных таких партиях. Она говорит: а где выгоднее было. Потому что всем захотелось не просто членом стать. Ну, кто членом хочет быть? Просто так ходить? Всем захотелось, и вот, один говорит: «Мне бы тоже в Илиеску партию. Но там уже все места заняты, некуда. Надо было выбирать другое что-то. Я же, если не председателем хочу стать, то хотя бы замом». Кому хочется быть рядовым, правда?

А так, в скобках, у меня был случай сразу после, назовём, «революции» с маленькой буквы. Меня вызывают в прокуратуру 6 месяцев подряд: «Где деньги, где деньги? Наверное, у вас есть большие деньги». Я говорю: «Вы на меня посмотрите. Я ж такой человек, будь у меня деньги, я бы всё это истратила. Я ж не такой человек, чтоб где-то они были, а я бы себе Мерседеса не купила». Нет, по характеру нет у меня денег.

И вот вызывают меня, я захожу, там один на костылях стоит перед главным прокурором и говорит: «Я хочу стать героем революции». Говорят ему: «Нет, ты не можешь, ты не доказал, что герой, и потому ты можешь быть только жертвой». – «Я не хочу быть жертвой, жертву не показывают по телевизору, а я хочу в герои, там дают 10 тысяч долларов и в Италию посылают». – «Да, не можешь ты быть героем, ты что, не понимаешь?» – «А почему, - говорит, - я не могу быть героем? Вот у меня Пашка с Машкой, они - герои, а мы там вместе выпивали». – «Нет, - говорит прокурор, - по всем доказательствам очевидцев, ты жертва. Хочешь жертвой или вообще вали отсюда? Или жертва или ничего». Говорит, «а в герои нельзя?» – «Да кончились у нас герои, 120 штук было». «Ну ладно, давайте жертву». И ушел. Я на это смотрю, а он так, про меня забыл. А потом он об этом в моей книге прочитал, ну что ж поделать.

Об этом нельзя было не писать, потому что я лично знакома с такими «героями». У меня бывший муж «герой революции». Он же мне рассказывал, как он попал в герои. Говорит: выхожу я из театра, там чего-то стреляют. Зашли мы в свой любимый ресторан, при каждом театре есть ресторан. Они должны были «отойти от роли». Говорит, здорово мы выпили. Выхожу и от стенки к стенке мы идём, там стрельба. А я вот так, полупьяный споткнулся, упал, руку сломал и… вот стал героем. Ну, у него льгот столько! Он вообще, за телефон не платит, он никакие налоги не платит, тоже мне «герой». Старшая девочка говорит, мама, а нельзя нам тоже, какими-то «полугероинями» стать по папе? Дико всё это. Об этом вообще романы можно писать.

Россия и Румыния – от охлаждения к соседству

Насчет Илиеску. Он же учился в Москве. У него совсем другие были взгляды. Он настроен был по-другому, но ему не дали работать нормально. Потому что люди пристальным взглядом повернулись к Америке. Даже про румын говорят: мы всю жизнь вот этих американцев ждали.

Почему-то, не знаю, вот сейчас они пришли, с осени военные базы у нас разместили. У нас вообще, наверное, вскоре все румыны будут такими мулатами ходить. Румын же американцы не посылают, одних негров-солдат. У нас, что там будет!

Так вот, поэтому Илиеску и сняли. Я точно знаю, потому что у меня много знакомых советниками работают. У меня очень хороший друг, умница, историк, доктор. Он хорошо по-русски говорит, а был советником как раз по культурным вопросам. И вот он мне говорил, что они очень хотели наладить отношения с Россией, но вокруг не давали. Теперь уже, чтобы в президентах удержаться, надо и других слушаться. Нельзя так, самому по себе.

А нынешний наш президент, он сразу же «выступил»: «Ось у меня союзников - означает Америка, Англия, Румыния. Больше для меня стран нет». Чем очень, конечно, обидел французов. С Францией у нас особые отношения. Про Россию уже не говорю.

Чего это вдруг Англия у нас появилась? А в то время как раз Тони Блэра не очень у нас уважали из-за Ирака. Тоже сунулись туда. Ну, вот так у нас и идёт.

Впрочем, с Россией у нас как-то взаимно. Недавно в Российском посольстве устроили прием по случаю Дня России. Никого из наших руководителей не было. Раньше приходил сам президент Илиеску, ну как обычный президент: раз поздоровался, два пальчика сунул, и уходит. Но всё равно, можно отметить – президент был. Потом, премьер-министр. И то хорошо. Потом, мэр города. Ну, а в этом году никто не пришел. Зато, когда у нас была Черноморская конференция, там была и я, из России тоже никто не приехал. Посол приехал, но там же одни президенты сидели. Тоже обидно было.

И наш бойкий президент, чем он мне нравится, это именно что он некрасив (я очень не люблю красивых, не люблю красивых президентов, вот как Билл Клинтон). Он мне нравится тем, что он нескованный. Но у него много ошибок. Вот так ляпнет что-то, потом уже сам не знает, как извиниться.

Так вот. На Черноморской конференции на русский язык переводить было не для кого. Хотя нас пригласили переводить. Толкач, он же посол, прекрасно говорит на английском, но всё равно он там 5 минут присутствовал. А потом все сфотографировались – важные президенты и он. И наш президент говорит: «Ну, заходите, заходите. Вы за президента постоите, а, может быть, это будет вам на удачу». Это мне понравилось, конечно. Он так всегда говорит. Все фотографируются, а он стоит и говорит, идите-идите к нам.

Россияне тоже на Румынию обиделись. И если мы так вот будем продолжать долго и взаимно недолюбливать друг друга на государственном уровне, то и простые люди будут считать, что охлаждения не миновать. Это уже где-то боком выходит, как говорят.

А с Россией Румынии всё равно надо поддерживать связь. Ведь так бывает в жизни. Не всех знакомых мы страшно любим, но со многими встречаемся, поддерживаем связи. Или как с соседями. Например, я живу в отвратительном квартале. У меня дом хороший двухэтажный, то есть, по моему карману. И у меня соседи в таких развалинах живут. Есть и хорошие дома. Думаю, лет через 5 там будет хороший квартал. Но пока я с богатыми соседями не дружу. Я именно дружу с самыми территориально близкими. Не только, чтобы они камень в машину не бросили, гвоздём не прокололи колеса, постерегли дом... Вот с ними я и дружу. Со всеми.

Мы боремся за каждого студента-русиста

От этого, уже поднимаясь на уровень, о котором мы говорили, от этого бытового. Как нужно вести себя с соседями. Что-то с нами станет, пока американцы приедут, а тут они под боком, рядом. Я так думаю, что всё это наладится. Потому что младшее поколение у нас растет. Когда я училась, нас на отделении русского языка было человек 100. Потом вы учились, Иляна, вас было человек 60. Потом вообще стало 10. А теперь уже опять 40 мест. То есть, уже опять идёт молодёжь учить русский язык. У нас было 40, а потом 2-3 года было 30 человек. А нас, преподавателей, 15 человек.

Почему нас так мало осталось на кафедре? 15 преподавателей, 10 студентов. Мы за каждым вот так под руку с ним ходили: это мой! Не отдавали никому. 15 преподавателей! Ладно пятерым уже на пенсию пора, ну а кому из них на пенсию-то хочется, на заслуженную пенсию, заслуженный отдых? Всех похоронили. И нас, преподавателей, там много, и 2 года никто не приходил учиться. Вот почему мы уже отменили вступительные экзамены. Когда у нас ещё экзамен был, то было 15 человек. А потом 10. Мы, говорю, каждый со своим студентом, и не отдаём. Мы даже перепугались страшно. Конечно, у меня ситуация была очень хорошая, то есть, мне и на пенсию ещё рано, и увольнять как-то нельзя. Можно было ассистентов увольнять. Так что я там буду одна, но останусь.

Ну, теперь уже ситуация начинает выправляться. 20-25-40 человек, и в прошлом году даже набрали 50 человек. Ну, правда, с трудом набираем. Мы по лицеям ходим, говорим: у нас хорошо, захотел - пришел, захотел - ушел. Вот они, когда они приходят, поступают к нам, то видят, что это не совсем так. Но в жизни всегда так бывает. Перед свадьбой муж объявляет, что всё будет хорошо и не всегда это так. Ну и жена тоже. Ну, я думаю, что у нас с русским языком дело идёт в гору. Потому что спрос очень большой. Ведь все, кто хорошо говорил по-русски, это русские женщины, которые замуж за румын выходили: их уже либо нет в живых, либо они уже доживают свой век, им где-то по 90-80 лет.

Наше поколение, мы уже тоже доживаем профессионально. А потом уже никого нет людей, которые в общем-то нормально владели русским языком. У нас МИД Румынии каждый год запрос посылает, 6-7 человек подавай. И даже филологов туда берут. Но отлично говорящих. У меня знакомый парень работает в отделе кадров работает, 50 лет ему. Вот я всё там рекомендую, а он мне постоянно звонит с просьбами найти ему, ну хотя бы 2 человека. Касьянов приезжал, Иванов приезжал. У нас там бабуся одна, которая переводит. Переводит она очень хорошо, но она же еле на ногах. А вот синхронный перевод это совсем другое. Ты можешь знать русский язык очень хорошо, а перевод это уже навыки, и я уже не берусь. Это надо как она, она сидит-вышивает и переводит. Это у неё уже так идёт. Автоматически, за 50 лет выработалось, 3 слова поменялось. Она же не матом и не сленгом выражается.

О великом и могучем

А то вот насчёт вашего языка: почему у вас нет словаря нового сленга? Я рыскала по всем магазинам. Потому что я читаю российские газеты, я уже не понимаю. А студентам это уже вообще недоступно. Я скажу что-нибудь простенькое: «бабушка вчера наехала на меня», а они подумали, что я уже умерла, бабушка меня задавила, в машинную катастрофу я попала. Они вот так воспринимают. Или: «ты меня в прошлом году здорово кинул». Вот так взяли и кинули? Они так понимают. Это уже трудно. Ну ладно, я ещё более-менее разбираюсь, потому что я это страшно люблю. Но уже есть выражения, которых я не понимаю. Вот такой словарь надо писать. Слов и словосочетаний.

Первое, что меня поразило по дороге из Шереметьево – вывеска «Строим таунхаусы». И спрашиваю водителя (водитель симпатичный попался, зато 40 евро взял), что это такое. Говорит, таунхаусы это и есть таунхаусы. Я говорю, русскими словами. «А это и есть самое русское слово!» Думаю, ладно. Мне уже разъяснили, но зачем так писать? «Таунхаусы». Чем хорош русский язык. Вот у нас эти все заимствования, они так и остаются. Как экзотические такие слова. А у вас они все обрусевшие.

Еще мне понравился глагол: «все мы тут наверсачились». А я читаю и думаю, божья матерь! И в самом деле, тут в Москве наверсачились. Вот целых битых 3 дня я всех просила сводить меня в какой-нибудь ресторан, чтобы покушать блинчики. Ведут в какой-то турецкий, китайский, а блинчиков, говорят, у нас и найдешь. Музыку, говорю, хочу «Золотое кольцо»! Вот подавайте такую музыку или романсы старинные! Отовсюду попс-мопс. Захотела я мужу купить русскую рубашку, он страшно любит без воротников. Ну, как русский костюм. Он прямо на ланч надел бы такой. Нету! Есть турецкие, есть "Версаче", от "Армани", а вот, чтобы нормальная, русская рубаха, какую он ждёт – нету.

О Ленине

Ленины ходят по Красной площади живые. Мне это тоже не понравилось. Всё-таки Ленин - это Ленин, пусть он плохой. Сейчас он стал плохим, а раньше мы знали, что он - лучше некуда. Но всё равно, по-моему, над своей историей издеваться не надо. Должно же быть обидно.

Вот мне за Ленина стало обидно. Подходят какие-то зачуханные американцы и ему на колени, и туда и сюда. Мне неприятно, может быть, вам смешно.

А я так подумала: а вдруг у меня в Бухаресте Чаушеску такой объявится? Я же даже плакать буду! Идиоты американцы, если любят с ним фотографироваться. Ну, хоть воскового сделайте, но не живого. Нет, честно, мне было до слёз обидно. Мне было 5-6 лет, я октябрёнком Володьку этого очень любила, такого курчавенького, потом пионером, потом великий вождь… Правда, выяснилось, что кумира из него делать не надо было… И вдруг расхаживает, на тебе. Это же ваша история! Об этом нужно писать. Мэр Лужков, может, и обидется, но, по-моему, нельзя без уважения относиться к собственной истории. И другим нельзя позволять издеваться.

БАТАШЕВ Анатолий Геннадьевич

МАРИНЕСКУ Иляна-Вероника

http://www.mezh.ru/guest/


30.09.06, anatol

Редакционная политика Управление сайтом
Новый сайт движения! >>>