Новый сайт движения! >>>
ДВИЖЕНИЕ ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ
Начало ?????????? ????? ??????????? ???????? ???????????????? ??????? ???????? ??????? Контакты
12.09.07 ? ???????? ????? ????? ?? ????? ??????
10.09.07 ??????? ??????????. ?????????? ????????????
10.09.07 ???????? ????????. ??????????? ?????? ??????????? ?????????
10.09.07 ?. ???????. ?????? ??????? ???? ????????????? ?????????????
09.09.07 ?.?. ?????????, ?.?. ???????. ?????????? ???????? ????????????
09.09.07 ? ??????????? ???????????: «??????? ???????????...»
09.09.07 ?????? ??????? ???????. ????? ?????????? ?????????
08.09.07 ?.????????. ? ?????? ??????????? ?????? ?? 2020 ????
08.09.07 ????? ???????. ?????????? ? ??????-??????????? ?????? ???????????
08.09.07 ??????: ????????? «??????-????????»
07.09.07 ?????? ???????????. ??????????? ????????… ???.
07.09.07 ???????????? ??? ??????????: ????? ????? ?????????? ?????
07.09.07 ????????? ???? ??? ?????? ?? ????? ???? ????????? ?????? ?????????
06.09.07 ?????????? «?? ????????????? ???????? ? ?????? ? ?????? ?? ???? ??????»
06.09.07 ????????? ?????????? ???????????????? ??????????? ???????? «???» ? ?????????? ?? ?????? ??????? ? ??????? ??. ??? ?? ??? ?????
06.09.07 ????????? ????????? ??????? ???? ?? ?????
05.09.07 ?? ????? ??????? ? ??????????: ???????

Rambler's Top100

Наш сайт является участником Кольца Патриотических Ресурсов
Кольцо Патриотических Ресурсов

наш баннер
????? ???????. ???? ?????? ??????? ????????

КУДА МЧИТСЯ ПАРОВОЗ ИСТОРИИ? Писатель, философ, ректор Литературного института им. А.М. Горького Борис ТАРАСОВ о белых пятнах исторического процесса в беседе с обозревателем «ЛГ»

ФИКЦИИ И МАНИПУЛЯЦИИ

– Борис Николаевич, одну из своих книг вы назвали «Куда движется история?». Вопрос, конечно, интересный, ведь мнений о путях человечества хватает. Вверх, вниз, по кругу, по спирали? Можно ли верно определить траекторию этого движения? Или мы похожи на пассажиров трамвая, дерущихся из-за билета, тогда как рельсы обрываются в пропасть? Куда же движется этот состав?

– «Паровоз истории» куда-то мчится, может, и в пропасть. В наши дни бытуют метафорические сравнения отдельных стран или всего человечества с самолётом или пароходом, не имеющим ясно осознанной цели. Физик Вернер Гейзенберг говорит о непрерывно совершенствуемом и перегруженном стальными конструкциями корабле, чей компас указывает только на его собственную массу. Пора решить, полагает он, идти человечеству прежним путём, преобразовывать не только корабль, но и компас или выкинуть компас и снова смотреть на звёзды. Мысль Гейзенберга продолжает вопрос: а какое решение может принять человек изнутри душевно-духовного состояния, качество которого постоянно снижается и вместе с тем оно остаётся неизменным к собственной ограниченности и ущербности, к самой постановке подобных проблем?

Чтобы понять, куда движется история, нужно учитывать первостепенный методологический принцип, не только дающий надёжный ключ для «внутреннего» понимания «внешних» процессов жизни, но и позволяющий реалистически трезво прогнозировать её возможный ход. «Под шумным вращением общественных колёс, – заключал Иван Киреевский, – таится неслышное движение нравственной пружины, от которой зависит всё». Именно духовное начало играет в истории главную роль, предопределяя её направление, содержание и характер. «Восходящее» или «нисходящее» развитие истории зависит не столько от реформ, изменяющихся социальных учреждений, научных открытий, промышленных, информационных и иных революций, сколько от установок сознания, влияющих на рост высших или активизацию низших свойств личности и отражающихся на обустройстве мира.

В исторических подходах, различных моделях истории часто отсутствует внимание к реальному самосознанию, нравственному характеру, духовным ценностям конкретного человека. Отсутствие или присутствие этого определяет действительные побуждения и мотивы деятельности политиков, идеологов, чиновников и формирует качество получаемых результатов. От того, на тёмные или светлые начала души опираются социально-политические или культурно-эстетические явления эпохи, зависит её движение вперёд-вниз или вперёд-вверх. В прояснении таких закономерностей и заключается, на мой взгляд, исторический реализм, методологически заключённый в русской классической литературе и философии, в их сосредоточенности на «тайне человека», на парадоксах его внутреннего мира.

Нередко мы имеем дело не с реальностями, а с фикциями. Говоря, например, о демократии, правах человека, цивилизованном обществе. Но о какой демократии и реальном выборе (его сегодня чаще навязывают и внушают) можно говорить в «обществе спектакля» (термин Ги Дебора), когда идеологические дизайнеры с помощью информационных манипуляций, двойных стандартов управляют массовым сознанием в политической игре? И что сказать о нас самих, «выбирающих», когда при наркотической зависимости от СМИ, послушав несколько раз радио и посмотрев телевизор, мы меняем мнение на противоположное?

– Вы имеете в виду пластичность нашего сознания? – Эта пластичность не самого лучшего свойства. Она свидетельствует о слабости духовно-нравственной основы, позволяющей, как говаривали в старину, различать духов, не соблазняться абстрактными причитаниями о прогрессе, общечеловеческих ценностях, новом мышлении, отличать внешность от сути и не поддаваться внушениям. Тебя зомбируют и подкупают, а ты не зомбируйся и не продавайся! Кто-то строит планы расчленения страны, а ты не расчленяйся! Внутренние причины важнее внешних. Этот закон часто не учитывается, и акценты переносятся вовне.

– Но ведь не всё зависит от человека. Это как гипноз: на одних действует, на других нет. И люди порой не виноваты в своей внушаемости – просто так устроена их психика.

– Здесь, думаю, вопрос не вины, а воли к пониманию реальных процессов жизни, заглушаемых общественно-политической риторикой. Когда мы рассуждаем о демократии, правовом государстве, шведской или американской моделях рынка, теряются из виду внутренние отношения, возникающие между людьми и странами в рамках денежного абсолютизма и воинствующего экономизма. А они строятся на конкуренции, соперничестве и вражде. Это распаляет и ужесточает действие властных амбиций, капризов плоти, зависти, алчности, укореняет человека в материальных этажах жизни и в «исключительном эгоизме» нашей природы. В такой атмосфере формальное равенство оборачивается реальным неравенством, закон обрастает двойными стандартами, богатство порождает нищету, а мир, за который борются на словах, готовит войну. Терроризм, активность тоталитарных сект, коррупция, увеличение числа самоубийств, наркомания, рост фашистских настроений не случайны и неожиданны, а есть результат магистральных нисходящих тенденций современности – оскудения веры и овеществления духа, сплошной материализации и эгоизма.

– В конце ХХ века Фрэнсис Фукуяма объявил конец истории и показалось, что всё завершилось…

– В нашумевшей статье «Конец истории» американский профессор объявил о наступлении постисторического времени, когда многие страны переходят на рельсы практического либерализма и демократии. В развитых странах – «авангарде цивилизации» – доминируют экономические интересы, отсутствуют идеологические основания для серьёзных конфликтов и создаются предпосылки для мирного существования. Но как эти выводы соотнести с действительностью? История в её исполинском размахе, несмотря на пропагандируемые идеалы, есть не что иное, как соперничество мировых империй, включая и два последних века. Наполеон, Россия, Британия, Турция, Австро-Венгрия, Бисмарк, Гитлер, СССР, США… Глядя на нарождающуюся исламскую империю (географическая удалённость и разногласия между её субъектами в создавшейся «дуге» временны и относительны) или китайскую (коммунистическая идеология играет в ней служебную роль), видишь разницу между реальной историей и риторическими представлениями о ней. Да и пророчимое многими идеологами грядущее столкновение цивилизаций, если принять во внимание популярную гипотезу С. Хантингтона, может развиваться лишь в форме имперского противостояния.

– Вы назвали исторические и духовные процессы объективными. Но учёные сами порой скептически смотрят на свою науку. Историю критикуют за субъективизм, упрекали в отсутствии собственного инструментария: одни термины она берёт из политики, другие – из экономики, из географии, военного дела… Один англичанин прекратил исторические штудии после наблюдения за уличной дракой: свидетельства очевидцев были противоречивы, не согласовывались. Что же говорить о далёких временах, если настоящее мы воспринимаем по-разному? Австрийский писатель Томас Бернхард утверждал, что история – фальшивка и в искажённом виде передаётся следующим поколениям. Возможно ли добросовестное истолкование преданий старины глубокой?

– Есть расхожая фраза: кто владеет прошлым, тот управляет настоящим и будущим. Каждая новая власть переписывает историю под себя. В идеологической плоскости это выглядит так, что коммунист напишет свою историю, а либерал – свою.

– О какой же объективности тогда может идти речь?

– В том-то и дело. В истории воплощаются «внутренние», духовные, нравственные, интеллектуальные процессы и ценности.

– Но тем самым они становятся материальными.

– Конечно. Мы строим города, заводы, дороги, воюем, землепашествуем исходя из своего понимания мира, человека, его судьбы и предназначения. Объективная история возможна, если она учитывает во внешнем внутренние силы человеческой природы. Таким объективным историком мог бы стать Достоевский, показавший в «Бесах» точки соприкосновения и пути перехода между противоположными идеологическими лагерями, «чистыми» западниками и «нечистыми» нигилистами. Отсюда результат: великодушные «новые идеи» сносятся, как течением реки, реальной психологией людей, снижаются и искажаются.

БЕЛЛЕТРИЗАЦИЯ ИСТОРИИ

– Конечно, идеология влияет на исторические подходы. Но если наши классические историки Карамзин, Соловьёв, Ключевский писали о прошлом России взвешенно и здраво, то у авторов последнего времени мы видим трактовку минувших веков страны как череду мрачных явлений: правители были бездарны, допускали грубые ошибки. Если реформы, то половинчатые и непоследовательные. Этот взгляд укоренился в XX веке. Характерный пример – книга М. Касвинова «Двадцать три ступеньки вниз». Более свежий пример – изыскания Э. Радзинского. Он обратился к личности Александра II. Кажется, вот образец для подражания: реформатор, умный политик, жизнь общества при нём стала более здоровой. Но в телевизионных выступлениях и печатных изданиях, подаваемых с большой помпой, идёт сплошной негатив. Рисуется фигура неврастеника, бабника и в итоге – неудачника. Даже тот факт, что террористы убили царя, едва ли не ставится ему в вину.

Как будто есть идеологическая установка рисовать наш исторический путь как грязное пятно. Ни просвета, ни проблеска. Но вот вопрос: кто же осваивал колоссальные территории, строил города, основывал монастыри, закладывал суда, торговал со всем светом, творил уникальную культуру? Историки словно не видят этого. Где исток отрицательного взгляда?

– Такого рода подходы диктуются конъюнктурными и идеологическими претензиями, в том числе и личного плана. То же мы видим и в оценке литературы, культуры, других сферах. Есть чёткая установка на демократию, прогресс, цивилизованное общество, но нет анализа этих популярных терминов. А что происходит, смотрите: перверсионные процессы духовного распада, примитивизации и оглупления человека.

Вот явный признак движения истории вперёд-вниз через массовую культуру и общество потребления. У проницательных мыслителей Запада эти процессы вызывают серьёзную тревогу. Бывший советник Никсона и Рейгана Патрик Дж. Бьюкенен в книге «Смерть Запада» раскрывает «ядовитые плоды нового гедонизма и животные стандарты поведения». В глобалистском мареве, пишет он, деньги, власть, слава, комфорт, секс заменяют Бога Библии, спасение души, жертвенную любовь. То, что считалось постыдным (прелюбодеяния, аборты, однополые браки, наркотики), выставляется как достижения прогрессивного человечества. Можно вспомнить также идеи американского социолога русского происхождения Питирима Сорокина, а также труды А. Тойнби, О. Шпенглера, Э. Фромма, К. Ясперса. Почему же эти книги остаются вне сферы нашего сознания?

– Они присутствуют в сознании единиц…

– А должны быть значимы для общественного сознания в целом.

– При нынешнем интеллектуальном уровне в сознании многих современников, по-моему, мало что осталось, кроме самых примитивных вещей. Зайдите в любой книжный магазин – там пестрота глянцевых обложек, кажущееся изобилие, но если присмотреться, большинство изданий – макулатура.

– Но об этом почти не говорят, этого не анализируют. Идёт это от цивилизованного мира. А истинные ценности отсутствуют. Для достижения своих целей нашим оппонентам и требуется дискредитация исторического прошлого, его фигур. Человек парадоксален. По Державину, суть его: «Я царь – я раб, я червь – я Бог!» Куда человек движется в саморазвитии – к червю или к Богу? Исторический деятель противоречив, и автор, принижающий прошлое, делает акцент на дурном, не замечая величия. Это касается исторических работ, рассчитанных на публику.

У беллетризации истории несколько задач. Первая – облегчённо, через личные и интимные детали привлечь внимание читателей, увеличить тиражи издаваемых книг. Другая – тенденция невнятного определения идеала и позитива. Вот говорят: реформы. А что это – самоцель? Для кого и для чего реформа делается? Что будет происходить с человеком?

– Очевидно, надо судить по результатам…

– Их мы и видим: овеществление, деградация, распад. А корень всего в том, что не учитываются внутренние законы, всё сосредоточено на внешних признаках.

ШВАБРИН ИЛИ ГРИНЁВ?

– Труды Тойнби, Шпенглера, П. Сорокина знакомы у нас узкому кругу людей. Но, может, их уровень мышления и не доступен широкому читателю. В отличие, кстати, от той же беллетристики и исторической чернухи. Мысли и наблюдения Радзинского востребованы аудиторией, понятны издателям, читателям и зрителям. Его читают и слушают. То, что это понижение интеллектуального уровня, – бесспорно. Но выходит, что воздействие историков такого типа на публику сильнее!

– Это вполне вписывается в феномен массовой культуры. Писатели детективного, криминального жанра всегда популярны. Но это коммерческая литература, а если мы думаем о стране, о её потенциале и будущем, то требуются иной подход и иная мотивация. Для чего человек живёт, работает? Если всё замешено на вражде, зависти, эгоизме, обмане, если всё покупается и продаётся, то что же мы с таким настроем и такими ценностями получим в будущем? Глубочайший кризис. Нынче модно говорить о профессионализме. Но результат будет зависеть от того, к какому типу человека относится этот профессионал, кто ему ближе – Пётр Гринёв или Швабрин? Ведь при одинаковом профессионализме деятель типа Швабрина будет ориентироваться на собственную выгоду, а Гринёв – на общее благо, преодолевать корысть и эгоизм. Разными будут и результаты их деятельности.

– Как я вас понял, демократия, или то, что называют этим туманным термином, работает на понижение духовного уровня общества и способствует развитию массовой культуры. А массовая культура, в свою очередь, действует в интересах демократических штампов. Как две руки, которые друг друга моют. Получается заколдованный круг…

ТЁМНАЯ СТОРОНА НАШЕЙ ПРИРОДЫ

– Может, демократия для нашего национального характера не очень подходит? Поэтому идут разговоры о сильной руке, харизматическом лидере. Ряд ваших работ посвящён царю Николаю I (двухтомник «Рыцарь самодержавия»). Наша историография нередко высказывалась о нём неодобрительно, пользовалась ярлыками. Руку к этому имиджу приложил сам Лев Толстой. Как вы пришли к этой фигуре? Не было ли препон в реализации замысла? Как сегодня оцениваете этого монарха?

– Я давно занимаюсь первой половиной XIX века, и меня поражает вопиющая несправедливость в трактовке этой фигуры. В советское время это было понятно, но и в либеральной истории подход мало изменился.

Писали и пишут избирательно, усечённо, исходя из собственных представлений и идейной мотивации, не представляя публике всей полноты фактов. Не касаются его внутренней жизни, личного мужества и самоотверженности, переживаний о судьбах России, личной скромности, пения в церковном хоре… А главное – не оценивается понимание им чувства долга, служения, высших начал в государстве и человеке. Хотелось дать читателю полноту фактов.

– То есть вы стремились не реабилитировать его, а показать во всей полноте?

– Да, но тем самым и реабилитировать. Я решил показать и изъяны правления Николая I, недостатки охранительной системы, которые по законам духовного мира превращались в оружие разрушителей. Мы живём в мире, где реальности забываются или игнорируются, в мире стереотипов и мифологем. Возьмите тех же декабристов. Многие поколения воспринимали их как абсолютно позитивное явление. Пушкин, близко знавший многих из декабристов, относился к их планам весьма сдержанно. Николай I дружил с поэтом. До этого умные люди часто недооценивали поэта, воспринимали его как легковесную личность. Именно царь первым назвал Пушкина умнейшим человеком России, когда интеллектуалы этого не понимали.

– Трагическая, по сути, ситуация, если серьёзные люди, современники не воспринимали масштаба пушкинского ума!

– Конечно. Но встретите ли вы в исторических трудах о Николае эту фразу и тем более вытекающую из её анализа характеристику царя? Нет. А его отношение к гоголевскому «Ревизору»! А внимание к литературе и искусству! Ведь золотой век нашей литературы – это эпоха Николая I. Внутреннее напряжение в государстве вылилось в прекрасные творения искусства, мобилизацию духовного начала и полную внутреннюю свободу. Если мы не поймём этих парадоксов, то всегда останемся в ситуации, когда хотели как лучше, а вышло как всегда. А в основе парадокса – реальное состояние человека, его действительные, а не риторические ценности. В. Соловьёв сказал в работе о Достоевском: пока тёмная основа нашей природы не преодолена, вопросы «Что делать? Кто виноват?» не имеют смысла. В основе всех бед – именно эта тёмная основа человека, её исключительный эгоизм.

– Тёмная основа в душах людей, по-видимому, и приводит к тому, что благородные фигуры затемняются, дискредитируются. Нам часто показывают безобразный жупел, не имеющий отношения к реальным историческим фактам. Взять А. Бенкендорфа или С. Уварова. До сих пор в учебниках они изображаются одной чёрной краской.

– Они остаются невостребованными. Что знает современный человек о том же Бенкендорфе, о его героическом поведении на полях Отечественной войны? Декабристы перед присягой Константина обманывали народ, солдаты нарушили присягу, герой России Милорадович был убит. Суд Николая над декабристами в юридическом и моральном смысле был строг, но справедлив… Хотя опять-таки милосердие и прощение показали бы его силу и не превратили декабристский миф в подсобное орудие политической борьбы революционных демократов, большевиков, либералов.

– Нынешняя молодёжь даже не догадывается о сути прошедших событий.

– Она живёт среди тех же фикций. Как драгоценный слой древней иконы замазывается последующими наслоениями, так и историческая правда искажается.

– Не напрашивается ли здесь историческая параллель: Николай I – Сталин? Даже по длительности правления они совпадают. Как вы относитесь к такому сближению?

– Думаю, эта параллель чисто внешняя. У Сталина как раз отсутствовало то главное, что было у Николая. Чувство высокого предназначения России, божественного промысла, религиозного понимания человека. У Николая были свои ошибки. А Сталин заложил семена будущего распада. Лучшие умы и силы страны, которые подняли и обустроили бы Россию, подвергались репрессиям. Ясно, были и те, кто работал против России, но их было мало. Сама державность носила силовой характер. Сталин подчинил дух самодовлеющей державности. Почему для создания мощного государства нужно было уничтожать людей?

– Но ведь в годы Великой Отечественной войны был разворот в сторону духовности, религии! – А! Тогда ситуация и обстоятельства вещей, сама история, катастрофа вынудили сделать такой поворот. Но это было вынужденно. К войне следовало готовиться и избежать страшных потерь.

– В истории сослагательное наклонение не годится, но если предположить, что во главе государства волею судеб оказалось другое историческое лицо – Ленин, Троцкий, Бухарин, – то не был ли бы итог войны куда более тяжёлым?

– Если брать эти фигуры, то конечно. Они гораздо слабее. Но истинная мудрость политического лидера в том, что тело без духа не имеет будущего. Следовало обратиться к духу.

– Сталин был в жёстких рамках коммунистической системы, во многом им самим и созданных, и вряд ли мог напрямую обратиться к духовному началу. Советская цивилизация материальна: стройки, электростанции, домны, фермы, казармы, стадионы. Поменять эти приоритеты значило бы отказаться от идеи.

– Но это и погубило систему. Если мы хотим двигаться вперёд-вверх, материальное начало должно служить духовному, а не наоборот.

КОЛЁСА СПРЫГНУТЫ С ОСЕЙ

– Существуют две крайние точки зрения на развитие цивилизации. Одни видят в нём хаос и произвол, другие убеждены, что на земле всё происходит по продуманному сценарию, согласно которому человека постепенно загоняют в своеобразный концлагерь. Эти мнения редко вступают в спор, а сомнения у простых людей остаются. Некоторые связывают, например, осуществление тайного плана с деятельностью масонов.

– Я не силён в конспирологии и не берусь утверждать что-либо конкретное. Но если взять экономическую и финансовую сферы жизни, то они оказывают сильное воздействие на культуру, человека и движение истории, которое можно сравнить с функцией Великого инквизитора. В «Братьях Карамазовых» Великий инквизитор, как известно, предлагает проект социальной гармонии через умаление высших законов личности и внедрение идеологии «тихого, смиренного счастья по мерке слабосильных существ», через превращение людей в «тысячемиллионное стадо», ублажаемое муравьиным копошением в материальных низинах жизни. Современное общество потребления и является одной из разновидностей такой нигилистической «гармонии»,

– На это, видимо, направлен и такой процесс, как глобализация. Как нам относиться к деятельности футурологов Г. Киссинджера, З. Бжезинского? Они выстраивают линию развития человечества, их прогнозы сбываются. Возникает вопрос: что это – научные изыскания или чёткая программа действия?

– Прогнозы сбываются, когда есть внимание к внутренней сущности человека. Бжезинского мы знаем только с одной стороны – по его деятельности на всемирной шахматной доске. Тут он работает на разрушение и ослабление нашей цивилизации и усиление Запада. Это понятная позиция, и тут никаких прогнозов нет. Но у него есть другие работы о мире и обществе накануне великой смуты. Он говорит, что если Америка не отвернётся от потребления в духовную сферу, то она перестанет существовать, и приходит к тем же выводам, что и мы. В политическом плане он – противник, который в православии видит залог возрождения России и тем самым опасность для Запада, но исторические процессы он понимает глубоко.

– Футурологи и предсказатели типа Збигнева Бжезинского вроде бы всё просчитывают правильно, но в глобальном смысле оказывается, что их деятельность губительна и для их цивилизации. Распад многополюсной системы грозит опасностью для самих США.

– За пределами шахматной доски остаётся масса факторов, которые трудно просчитать. Достигается прямо противоположный результат. Но те же идеи Даллеса тактически принесли эффект именно потому, что были обращены в область духа, вернее – разрушения наших нравственных и культурных святынь.

– Среди героев ваших книг много личностей, обладавших трагическим мироощущением, – Чаадаев, Паскаль, Достоевский, Тютчев, Леонтьев. Вы выбирали их интуитивно или сознательно? Или это внутренняя предрасположенность к типу экзистенциального склада?

– Эти люди привлекали меня своей устремлённостью разгадать тайну человека, его кентавричность, двойственность. Многие люди и целые эпохи не понимали этой двойственности. Человек – мера всех вещей. Человек – звучит гордо. А что даёт основание для гордости? Развитие истории пошло, как флюс, в сторону материального. Фёдор Глинка писал, что у нас все колёса спрыгнуты с осей и каждому колесу хочется на чужой оси повертеться. Мне близки мыслители, которые эти процессы чувствовали и понимали.

– Сегодня издатели в массе ориентируются на тёмную природу человека, на прибыль, на низменные инстинкты. Что бы вы пожелали современному молодому писателю в этих исторических условиях?

– Помнить о богатых духовных традициях нашей классики и мировой литературы в целом. Порой говорят, что эти традиции отжили. Но классическая литература очень сильна своей глубокой мыслью и долго будет в центре творческого внимания. Например, Достоевский или Шекспир своей сосредоточенностью на тайне человека и соответственно творимой им истории гораздо основательнее и проницательнее объясняет нашу сегодняшнюю жизнь и её возможные перспективы, нежели иные животрепещущие бестселлеры, оказывающиеся, по сути, однодневными дагерротипами. Нужно искать союзников, работать на повышение, а не на понижение. Тогда ситуация в издательской сфере будет исправляться. А в индивидуальном плане надо ориентироваться именно на духовные ценности.

– На обложке вашей книги «Куда движется история?» – картина Брейгеля «Слепые». Что это за символ – пессимистический взгляд в будущее?

– Это один из возможных вариантов истории. Какой выбор мы сделаем? Этот образ – скорее, предостережение для тех, кто не готов открыть глаза и обрести духовное зрение.

Беседу вёл Сергей КАЗНАЧЕЕВ

Литературная газета, Выпуск № 44


29.10.06, anatol

Редакционная политика Управление сайтом
Новый сайт движения! >>>